О чём вполне чётко сообщил на Ассамблее Герберы через пару дней.
— Настоятельно рекомендую вложиться, — сообщил я. — Паями как минимум в миллион имперок.
— Разумеется, — кивнула Виктория. — Я куплю два.
На этот раз она присутствовала в зале вживую, а Даша — онлайн. Что, конечно, комфорта нам троим не добавляло.
— Позвольте, Александр Игнатьевич, — стал возмущаться Васильев. — Это что же получается. Мы же и так заплатили налоги в казну графства! Конечно, вы нам понизили ставку, тут мы вам спасибо должны сказать… Но разве этого недостаточно?
— Считайте это привилегией, а не требованием. Первую прибыль вы все будете получать меньше чем через полгода, когда заработает первая очередь. Это очень, очень выгодно. Я смогу обойтись и без вас, если потребуется. Так что это ваши проблемы, если вы вдруг не поверите в меня.
— Саша, озвучь уже, что будет, если они… то есть все мы, бароны, откажемся, — подала голос Даша.
Мы с ней это уже коротко обсудили.
Коротко, да, очень коротко и суховато. Хоть между нами и пробежала снова искра после боя у Гефеста — возвращаться к разговору по душам мы так и не рискнули. Общались только по работе.
Я вздохнул.
— Те дворянские рода с доходом выше десяти миллионов имперок в год — а уж поверьте, я знаю, кто это, — добавил я, выразительно оглядев собравшихся, — кто откажется добровольно участвовать в мероприятии и выкупать паи, будут обложены дополнительным налогом в размере пяти процентов от прибыли.
Крестовский и Меркурьев синхронно вздохнули. А Васильев хитро прищурился.
— У меня годовой доход — пятьсот пятьдесят тысяч! — объявил он. — Получается, я не буду должен…
— Будете, — оборвала его Октавия. — Ваш реальный доход за текущий финансовый год приближается к пятнадцати миллионам.
— Что… что этот серв себе позволяет⁈ — воскликнул Васильев, резко поменявшись в лице. — Эта… эта девчонка…
Как же грустно осознаватьчто почтенный возраст в совокупности с баронским титулом совсем не гарантируют глубокую житейскую мудрость.Иначе как объяснить тот факт, что от Церберовых Васильев свои доходы не утаивал, а от меня — попытался?
— Во-первых, эта девчонка — высший серв, а, во-вторых, министр финансов губернских территорий, — сообщил я, понизив голос. — И с недавних пор старший инспектор всепланетарной налоговой службы. Я не хотел обсуждать вашу попытку ухода от налогов публично, но раз уж вы так захотели…
Сразу как-то погрустнел Васильев, осунулся.
Замолчал.
— Хорошо. Мы согласны, условия более чем приемлемые, — кивнул Крестовский-старший. — Но где вы найдёте строителей, которые всё возведут в столь короткий срок? Ещё и Лифт поднимут.
А сам взглянул мельком на Меркурьева. И я тоже посмотрел на Меркурьева.
Да, я был в курсе, что он — глава местного строительного холдинга. И отношения у нас более-менее нормальные теперь, после того как он понял, что я на его жёнушку видов не имею.
Только вот масштаб был не тот. Семейное предприятие Меркурьева в моём представлении занималось главным образом строительными материалами и строительством гражданским — особнячки, многоэтажки в Западной Гербере. Но ничего напоминающего военные заводы и орбитальные станции.