Именно поэтому я в требовании по заявкам на тендер явно указал — никаких рабов. Точка.
Клерк как-то вздрогнул, как будто бы я ругнулся настолько трёхэтажным матом.
— Ну, если вам не нравится… боюсь, это всё будет стоить на процентов тридцать дороже. Или даже сорок.
— Вон, — коротко сказал я, указав на дверь.
Перед следующим приёмом я заглянул в проект, который был у строительного холдинга Леготиных. В экономической части не было ни слова про обязательное рабовладельчество! Численность штата, расходы, прогнозируемый фонд оплаты труда. То ли стыдливо умолчали, то ли условия изменились прямо на ходу.
Но зачем? Наверняка любой мало-мальски грамотный менеджер по продажам с опытом участия в подобных контрактах проверяет все «красные флаги» своего потенциального нанимателя.
Может, что-то поменялось прямо-таки на ходу?
Третьим я принимал Меркурьева.
И если предыдущий просто был помятым — то вот этот вот точно был пьяненьким. Выпил для храбрости, значит.
Сел за стол напротив меня, потом приблизился и дыхнул перегарчиком.
— Мой п-проект… подразумевает очень быстрое возведение всего завода! Очень, очень быстрое, понимаете меня, Александр?
— Понимаю, Валентин. Понимаю, — вздохнул я. — И осуждаю.
— За что⁈ — воскликнул Валентин.
— За ваше отношение к своему здоровью. И за неуважение ко мне — вы в каком виде явились?
— Ясно… — помрачнел Меркурьев. — Но ведь проект-то очень хороший? Да?
— Хороший.
— Во-от! Эти р…ребята даже дешёвых солнечных панелей нашли! Списанных! С Нероса сняли, там после налёта Орды ни одного живого на континенте не осталось — электростанцию оставшуюся счистили… Целёхонькая!
— Отлично, — усмехнулся я. — Падальщики, значит?
На самом деле, подумалось мне, не стоит этим брезговать. Дешёвых и работоспособных солнечных батарей найти не так-то просто, и гораздо лучше, если подобные компоненты послужат во благо человечества ещё раз, чем будут пылиться по складам.
— Ладно. Что у вас там с лифтом?
— С Л…лифтом всё тоже в полном ажуре! Г-ганзориги же уже лет пять как восстановили верфь по строительству лифтовых станций на Агате!
Тут уже мой черёд пришёл вздрагивать.
— Ганзориги? — нахмурился я. — Там же некий холдинг «Унаган» фигурирует?
— Ну да. Это же их холдинг! «Унаган» значит «родина» на древнем языке, который выбрали себе Ганзориги.
Вот так вот. Злейший враг Олдриных, с которыми у нас намечались весьма интересные отношения — как оказалось, метит в мои субподрядчики.
Очень, очень интересно.
— Мне нужно подумать, — кивнул я. — До дома доберёшься хоть?
— К-конечно, доберусь! — воскликнул Меркурьев.
А вот и не угадал он.
Добраться до дома живым ему уже не было суждено.
Глава 17 Кому было выгодно?
Челнок Меркурьева взорвался в конце полёта, на траектории посадки.
Сгоревшие обломки упали в паре километров от Меркурьевска. Мы мгновенно вылетели туда, я лично осмотрел обломки — выживших в челноке не было. От Меркурьева остались одни золотые запонки и моляр нижней челюсти.
Пока я отправил Октавию и специально обученных горничных Иоланты успокоить безутешную вдову, началось расследование.