— Нет, — упрямо мотнула головой. — Разозлил. У меня характер Я с юга. Горячая кровь, мало выдержки. Отец всегда говорил, что этим я похожа на маму. А лорд Кассиан, он Сложный человек. Как и любой, кто болеет, он не всегда бывает сдержанным. Тем более лорд — мужчина. Привык, что ему помогают тоже мужчины. А тут прислали меня. У нас возникли некоторые разногласия, и я вот решила прогуляться по городу. Подумать. Может, и придет идея, как усмирить его характер.
— То есть ты не сбежала из поместья, как остальные помощники и большая часть слуг? — Марта прищурилась, глядя на меня. — Не бросила лорда с его проблемами?
— Нет, — я снова растерянно посмотрела на Элис, а та в ответ лишь пожала плечами. — С чего вы взяли, что я сбежала?
— Так все бегут, — хмыкнула Марта. Она покачала головой и вдруг стала серьезной. — А знаете, каким он был? До всего этого?
Конечно, я не знала и с жадностью посмотрела на женщину, предчувствуя, что у меня есть шанс узнать чуть больше про своего подопечного, и плевать, что по-простому то, чем я сейчас занималась, называется – сплетничать.
Марта, видя мой жадный интерес, принялась рассказывать. А Элис, налив еще по чашечке чая, переставила свой стул, садясь ближе ко мне. И вот мы уже вместе с ней сидим напротив Марты и слушаем ее рассказ, как какую-то сказку.
Глава 7
— Кассиан Ровейн… Да он же был первым женихом в округе! Да я думаю, что не только в округе. Красивый, статный, веселый. Глаза горят, улыбка — любая девица в обморок готова упасть. Он в поместье-то приезжал не часто, все больше по столицам да по службе, но уж если появлялся в Бринхолле — весь город гудел. Девушки наряжались, матери их планы строили. А он шел по улице, улыбался всем, с каждым мог парой слов перекинуться. Не было в нем этой спеси аристократов, понимаете? Простой, свой. Хотя и порода чувствовалась.
Марта мечтательно улыбнулась, видимо, вспоминая что-то свое.
— А в детстве-то, в юности, — продолжала она, — ох и шебутной был! Нянюшка Агата, у которой я тогда работала, бывало, за голову хваталась. То он на крышу сарая залезет и сидит там, смотрит на звезды, а слезть отказывается. То с соседскими мальчишками подерется из-за какой-то ерунды. То козу в дом притащит, потому что ему ее жалко стало — дождь на улице. Агата и ругалась, и смеялась. Говорила: «Из этого сорванца или большой человек вырастет, или разбойник». Вырос большой человек…
Марта тяжело вздохнула и перевела взгляд на окно. Хотя я думаю, что не видела она, что там происходило за стеклом. Слишком уж рассеянный взгляд у нее стал.
— Я слышала, он был капитаном, — тихо сказала Элис, и Марта закивала.
— Да, капитаном. Командовал взводом. Его солдаты за ним в огонь и в воду готовы были идти. Потому что он их берег. Не прятался за чужими спинами, всегда первый в бой. Сколько жизней спас — не счесть. А когда его ранило, — Марта вдруг всхлипнула, утерла глаза уголком передника, — его же вытащили. Солдаты его. Нарушили приказ, рисковали своими жизнями, но своего капитана не бросили. Вынесли на себе, можно сказать, с того света. Потому что любили. Понимаете? Уважали!