Он недовольно заворчал, но возражать не стал. Получив хоть и недовольное, но согласие, я покинула спальню лорда, чтобы вернуться уже через сорок минут, одетая в рабочее платье. В руках у меня была корзина с мазями, а на лице играла спокойная улыбка. Ни за что не признаюсь лорду, как я зла на его слуг. Вот только этих волнений ему сейчас и не хватает, ну конечно!
Я начала с рук лорда. Подняла левую, медленно согнула в локте, попросила покрутить кистью, проверяя подвижность суставов, затем — вращение в локтевых суставах, после — полный мах рукой. Кассиан морщился, но делал. Со второй рукой было легче — видимо, мышцы были лучше разработаны, как у человека, действующего правой рукой.
— Знаете, лорд Кассиан, — не удержалась я от колкости, — а вы неплохо следили за мышцами плечевого пояса. Наверное, очень помогли постоянные тренировки с метанием тяжёлых предметов по движущимся целям?
Он замер. А потом я увидела, как его щёки медленно начинают краснеть. Лорд Кассиан отвёл глаза и кисло улыбнулся:
— Ха-ха. Очень смешно, Франческа.
Я не стала развивать тему. В конце концов, он и сам прекрасно понимал, насколько отвратительно вёл себя в первые дни. Но то, что он был способен оценить шутку — не самую приятную для него, — заставило улыбнуться. Не такой уж лорд и вредный.
С ногами пришлось сложнее. Я осторожно поднимала их одну за другой, сгибала в коленях, мягко толкала согнутую ногу по направлению к груди, следя за реакцией. Кассиан шипел, стискивал зубы, пару раз просил остановиться, но в целом справлялся неплохо. Мышцы бёдер почти атрофировались от долгой неподвижности, и над их восстановлением предстояло работать долго. Но уже то, что он вообще мог шевелить ногами, было огромным плюсом. Значит, нервные окончания не повреждены. И я откровенно терялась в догадках: что же в таком случае было повреждено, раз медики вынесли такой суровый приговор — потеряна возможность ходить? Ведь подвижность и чувствительность конечностей в принципе были сохранены.
Эти мысли заставляли меня хмуриться, но не мешали выполнять свою работу. Когда я закончила с упражнениями, Кассиан был бледен от напряжения, на его лбу выступили бисеринки пота, и вообще выглядел он довольно бледным, но держался. Я помогла лечь поудобнее и наконец призвала свою магию. Он наблюдал за этим с огромным любопытством: золотистые искры света срывались с моих пальцев и, касаясь его кожи, мягким теплом проникали под неё, разливаясь по мышцам и жилам. Усталость уходила. Боль отступала. Я видела, как расслабляется лицо лорда, как уходит напряжение из плеч.
— Надо же, — тихо пробормотал он, провожая взглядом очередную искру. — И правда магия.
— Я же говорила, — улыбнулась я, переходя от рук к спине, а затем и к ногам.
Массаж мы отложили на вечер, перед сном, но обезболить я должна была сейчас. А для этого мне приходилось помогать Кассиану переворачиваться на живот, задирать его рубашку, скользить руками по обнажённой коже — сначала спины, затем и ног. Тут пришлось попыхтеть, чтобы добиться от лорда Ровейна, чтобы он снял бельё и прикрылся от меня простынёй, — но дал мне доступ к коже.