— Держится, — ответила я. — Профессор Марен дал нам три дня на подготовку.
— Я хочу его увидеть.
Ну, конечно, мать хотела видеть своего сына! Поэтому мы не стали терять время на разговоры и отправились наверх. По пути вдовствующая маркиза остановилась, оглядела холл, коридоры, мелькнувшую в конце коридора Лиззи с охапкой чистого белья.
— Поместье изменилось, — тихо сказала леди Маргарет. — В него будто вдохнули новую жизнь.
— Слуги другие, — заметила я очевидное. — И потом, лорд Ровейн снова вникает в дела поместья, он старается за всем следить.
— Думаю, причина не в новых слугах, — леди Маргарет посмотрела на меня, и в её глазах я увидела благодарность.
В спальне Кассиана мы застали профессора Марена. Август сидел у кровати, что-то записывая в блокнот, и при нашем появлении поднял голову.
— Леди Ровейн, — профессор встал и поклонился. — Ваш сын — крепкий орешек. Операция предстоит непростая, но я уверен — мы справимся. Я и магина ди Сава.
Леди Маргарет перевела взгляд на меня, потом снова на профессора.
— Я верю вам, — сказала вдовствующая маркиза. — Обоим.
Её доверие слишком многое значило для меня. Как и уверенность, с которой Кассиан заверял, что у меня всё получится. Ведь это только благодаря мне у него появился шанс на выздоровление. Я не совсем была согласна с подобными высказываниями, но вера всех жителей поместья в мои силы и в доктора Августа придавала уверенности, хотя и накладывала на нас дополнительную ответственность.
Все эти дни, всё время, что я не проводила с Кассианом, я была с профессором Мареном. Мы запирались в малой гостиной, и Август Марен в ускоренном режиме готовил меня к предстоящей операции. Как правильно держать магию, как контролировать пульс пациента, как чувствовать каждое изменение в его теле — всё это профессор вдалбливал в меня с утра до вечера и даже частично ночами, не давая расслабиться ни на минуту.
— Ты будешь моими глазами, девочка, — говорил Август Марен, водя пальцем по схеме, которую нарисовал на листе бумаги. — Ты будешь видеть то, что я не могу увидеть. Обезболивание, контроль крови, поддержка сердца — это всё на тебе. Мы не имеем права на ошибку, Франческа. Цена ошибки — жизнь твоего маркиза.
Я только согласно кивала и требовала объяснять мне всё снова и снова, задавая множество вопросов.
* * *
В день операции я проснулась раньше всех.
Солнце только начало подниматься над садом, и первые лучи позолотили верхушки деревьев. Я стояла у окна в своей комнате, смотрела вдаль, на туманную дымку над полями, и чувствовала, как сердце колотилось где-то в горле.
Нервы были натянуты как струны.
В доме всё уже было готово. Мистер Харрис и Оуэн ещё вчера перенесли в соседнюю с Кассианом спальню всё необходимое. Именно там решили сделать операционную. Поэтому пока я готовилась к операции, слуги готовили комнату. Всю мебель вынесли. Лиззи и миссис Поттс протёрли каждый уголок, каждую щель. А затем туда принесли пару столов. Один длинный, обеденный — на нём должен был лежать Кассиан во время операции. Второй, поменьше, для всего, что могло потребоваться нам с доктором. Профессор Марен каждый день проверял свои инструменты — раз за разом. Но кроме инструментов нам нужны были и бинты, и чистая ткань, и свет… Многое.