Когда оно пришло, я не услышал рева. Я услышал звук рвущейся парусины. Палатку вскрыли снаружи. Одним движением когтя.
Глава 14 Раскрытие
В столовой было шумно, как всегда. Густой гул сотен голосов смешивался со звоном дешевых оловянных ложек о деревянные миски и запахом прогорклого жира. Клайн сидел за своим столом в компании трёх таких же магов — все с Ожогами на шеях разной степени свежести, все с чувством собственной важности размером с кафедральный собор.
Я сидел в самом дальнем углу, у стены, подпирая плечом холодный камень. Ел остывшую овсяную кашу без соли. Делал вид, что меня не существует. Это был самый эффективный способ маскировки: отсутствие визуального контакта снижает вероятность быть замеченным.
— Смотрите, — громко сказал Клайн, поворачиваясь ко мне всем корпусом. Его голос резанул по ушам сквозь общий гвалт. — Наш смертник опять здесь. Я слышал, он привёл себе шлюху из трущоб. Прямо в Академию. А почему ему можно нарушать устав , а нам нельзя?
Он заржал. Громко, визгливо, обнажая гнилые пеньки зубов. Его дружки поддержали — двое хрюкнули, один ударил ладонью по столу так, что подпрыгнула кружка.
Я не поднимал головы. Жевал безвкусную массу. Думал о письме, которого не было уже третий день. О Лике. О том, что я заперт в золотой клетке, пока она сидит в железной. Мышцы челюсти свело от напряжения.
— Эй, смертник! — крикнул Клайн, вставая. — А почему тебе можно приводить портовую праститутку, а приличным людям нет? Может, ты просто платишь ей больше?
Ложка замерла в руке . Звук металла о дерево прозвучал неожиданно громко. Поднял голову. Посмотрел на него. В глазах — абсолютная пустота вакуума. Отсутствие эмоций пугает сильнее, чем ярость.
— С такой рожей, как у тебя, даже профессиональные шлюхи потребуют двойную оплату авансом, — сказал я тихо. Ровно. Без интонаций.
Тишина упала на столовую мгновенно, словно кто-то выключил звук рубильником. Как могильная плита рухнула с высоты пятого этажа. Клайн замер. Его лицо пошло красными пятнами, перекосилось .
— Что ты сказал, щенок? — прошипел он. Сделал шаг вперед, раздвигая воздух тяжелыми сапогами.
— Я сказал, — повторил я тем же ровным тоном, глядя прямо в его расширенные зрачки, — что даже самым дешевым шлюхам противно касаться такой мерзкой свиньи, как ты. Они брезгуют твоим потом.
Клайн взревел. Не голосом — утробным звериным рыком. Его стул отлетел в сторону, врезавшись в соседний стол. Он шагнул ко мне, сокращая дистанцию до критической. Огромный, тяжелый кулак пошел вверх для удара. Я не двинулся. Контролировал дыхание.
— Ты труп, — выдохнул он. Пахнуло перегаром и чесноком. — Ты сейчас сдохнешь прямо здесь, кусок дерьма. Я вызываю тебя на дуэль. Сейчас. Здесь. До смерти.
Я смотрел на него. Не отрываясь. Фиксировал его руки, готовящиеся выпустить заклинание.
— С трусами , которые прячутся за толпу-я не дерусь,. Голос стал еще тише, заставляя его прислушиваться. — И не трачу энергию на тех, кто не стоит моего времени. Уйди с дороги, ошибка природы.
Клайн зарычал. Его рука дёрнулась — кисть выгнулась под неестественным углом, пальцы скрючились судорогой — и из ладони вырвался разряд молнии. Голубой, ослепительный, смертоносный поток плазмы второго уровня. Магия, которая должна была превратить мои внутренности в пепел.