Я не знал, кто она. Но чувствовал, что она не враг.
Я перевёл взгляд на себя. На того, кто стоял в центре поля. Я был выше, крупнее, сильнее. Не тощий, хромой парень, которого я видел отражением воды в старой бочке. Длинная мантия алого цвета струилась до самой земли. Рукава и лацканы украшала золотая вышивка, которая горела голубыми рунами, — они пульсировали в такт моему сердцу, как будто жили своей жизнью. Из-под капюшона я видел лицо — моё, но другое, более взрослое, жёсткое. И глаза горели ярко-жёлтым, как раскалённые угли.
На руках, на предплечьях, там, где рукава были задранны, я видел чёрные узоры. Они двигались, переливались, пульсировали. Похожие на ожоги или татуировки, но живые, как будто они сами дышали, как будто они были частью меня, которую я раньше не замечал.
На правой руке, на среднем пальце, блестел огромный перстень с выгравированной цифрой «6». Она была чёткой, глубокой, как будто вырезана лазером.
Я перевёл взгляд на поле передо мной.
Вдали, у самого горизонта, что-то двигалось. Сначала я подумал, что это ветер, или дым, или просто дрожащий воздух над раскалённой землёй. Но потом я понял — это нечто другое. Это была орда. Скелеты. Тысячи их. Они двигались вперёд, с металлическим скрежетом, с глухим стуком костей о кости. У некоторых были ржавые мечи, у других — копья, третьи шли с пустыми руками, но сжатыми в кулаки. Они не бежали, нет, они шли — мерно, ровно, как механизмы, подчиняясь кому-то.
В центре орды возвышался он — их повелитель. Он был огромен. Выше любого дерева, выше любого дома, который я видел в этой жизни. Его череп был покрыт трещинами, из которых сочился зеленоватый свет — болезненный, холодный, как болотный огонь. Вместо глаз — два пустых провала, но из них били лучи того же зелёного света, сканирующие поле, ищущие меня. Его тело было не из костей — оно было собрано из тысяч и тысяч скелетов, скреплённых чёрной магией, которые двигались, как одно целое, как живой щит из мёртвых. Он держал в руке посох, на вершине которого горел чёрный кристалл, пульсирующий в такт его шагам. Когда он ступал, земля под ним лопалась, и из трещин вырывался холодный пар.
Он смотрел на меня. Я чувствовал его взгляд — тяжёлый, древний, безжалостный.
— Ты пришёл, — сказал он, и его голос был как камнепад, как скрежет тысяч глоток, говорящих одновременно. — Я ждал тебя.
Я не ответил. Вместо этого я поднял руки к небу. Я не знал, что делаю, но моё тело знало. Я чувствовал, как сила поднимается из земли, из воздуха, из самого моего существа. Она была холодной и горячей одновременно. Она была моей.
Я провёл руками дугу, и они вспыхнули.
Пламя. Чёрное, как сама тьма, как бездна, которая поглощает свет. Оно вырвалось из моих ладоней и ударило в орду. Скелеты вспыхивали, кричали, рассыпались в пепел. Древний Повелитель пошатнулся, но устоял. Он поднял посох, и зелёный свет ударил в ответ.
Но я уже знал, что сильнее. Я чувствовал это.
Я проснулся.
В сарае было тихо. Только солнце пробивалось сквозь щель и освещало солому, по которой я лежал. Я смотрел на неё, на пылинки, пляшущие в луче света, и пытался вспомнить сон. Но он ускользал, таял, оставляя только ощущение — тепло в руках.