Он летел прямо в центр моей грудной клетки. Скорость разряда превышала скорость нейронного импульса. Реакция коры головного мозга бесполезна.
Я не думал. Я просто поднял левую руку открытой ладонью вперед. Отключил аналитический аппарат.
Чёрная энергия вырвалась из моей ладони, формируя щит. Не купол света. Мерцающую, пульсирующую стену абсолютной тьмы, пронизанную изумрудными прожилками венозной крови. Живую ткань некроза. Разряд ударил в неё — ревущая молния столкнулась с глухим мраком. Вспыхнула зеленым пламенем распада. Рассыпалась искрами, как вода о раскаленный металл. Даже не коснулась моей кожи. Поглотилась полностью.
Тишина стала абсолютной. Давящей. Я слышал только стук собственного сердца и тяжелое сопение Клайна. Триста человек перестали дышать одновременно.
Опустил руку. Щит исчез. Растворился в воздухе, оставив после себя запах озона и жженой плоти. Клайн стоял в трех шагах от меня, тяжело дыша ртом. На его лице застыл первобытный ужас примата, увидевшего хищника крупнее себя. Его дружки молчали. Все в столовой смотрели на меня. Сотни глаз. Ни одного моргания.
Никто не дышал. Время остановилось.
Я посмотрел на Клайна. Позволил уголкам губ дрогнуть в холодной, змеиной усмешке. Демонстрация доминирования через оскал.
— Ещё хочешь попробоватьу? — спросил я. — Или сегодня обойдемся этим?
Он не ответил. Горло перехватило спазмом. Он просто стоял, глядя на меня, и я видел — он понял. Окончательно и бесповоротно. Понял, что я не тот, за кого себя выдаю. Что я не просто Хранитель с дефектным даром. Что я — нечто другое. Хищник, который носит маску травоядного.
Развернулся. Медленно, давая им время осознать мою спину. Вышел из-за стола.
Шаги эхом отдавались, столовая замерла. Четыре удара подошвы. Пауза. Четыре удара. Ритм метронома.
Толпа раступалась передо мной. Люди шарахались от меня, прижимаясь к стенам, создавая живой коридор. Никто не задел меня плечом. Никто не посмел встать на пути. Страх имеет физическую плотность; я буквально проталкивался сквозь вязкую среду их ужаса.
Дверь столовой закрылась за мной, отрезав приглушенный гул, который начал возвращаться в помещение вместе с первым судорожным вдохом какого-то первокурсника.
Я не успел дойти до своей комнаты. Боль в культе пульсировала ровным, глухим ритмом метронома, напоминая о цене.
В коридоре меня ждал стражник — тот самый, в чёрном плаще без опознавательных знаков, с лицом, лишенным мимики. Он стоял неподвижно, как статуя из обсидиана, перекрывая путь к лестнице.
— Магистр Теней ждёт тебя, — сказал он. Голос был лишён интонаций, словно говорил механизм.
Не стал спорить. Я знал, что это случится. Знал, что за мной придут сразу после того, как утихнет шум в столовой. Правила игры требовали немедленной реакции системы на аномалию.
Глава 15 внедрение
проснулся от холода.
Не от сквозняка — в каменном мешке моей комнаты не было окон, а тяжелая дверь сидела в проеме плотно. Холод шел сквозь сами стены, сочился из камня, как гной из старой раны. Академия дышала ледяным воздухом подземелья, и этот воздух вытягивал тепло прямо из костей. Я сел на кровати, спустив ноги на пол. Потёр лицо ладонями, пытаясь разогнать кровь по сосудам лица. Правая рука всё ещё ныла тупой, фантомной болью — культя где был палец пульсировала ровно, напоминая о цене вчерашнего урока.