Внезапно кто-то легко хлопает меня по плечу, и я вскрикиваю от неожиданности. С подступившим к горлу комком оборачиваюсь и вижу Джун. Она тянется ко мне, опершись обеими руками о скамью. В полумраке вглядываюсь в ее встревоженное лицо.
– Эй, – шепчет она, и я едва слышу ее за стрекотом тату-машинок. Смотрю изумленно, не веря, что она осмелилась нарушить приказ Ксавье и заговорить. – У тебя что-то на спине намазано. Оно светится под ультрафиолетовыми лампами.
Я в панике скольжу пальцами по коже, но уже знаю, что именно она видит.
Сперму Ксавье.
Глава 49. Делайла
От смущения лицо вспыхивает пламенем. Ощущаю себя уязвимой и обнаженной перед всеми, а я никак не ожидала сегодня испытать такие чувства. Хочется выпрыгнуть в ближайшее окно.
Оглядевшись по сторонам, замечаю, что народ любопытно косится в нашу сторону.
– Что… Что там написано? – наконец дрожащим голосом выговариваю я.
К черту Ксавье и его приказ молчать. Чудо еще, что я до сих пор не ору.
Джун медлит с ответом и смотрит на меня с сочувствием:
– Там только одно слово. «Моя».
Я нахрен прикончу Ксавье!
Хорошо, что он велел мне не смотреть на других рекрутов, потому что, если я увижу на лице Бена разочарование – или, хуже того, отвращение, – когда он пойдет на свое место, я заплачу. Тем более что моему приемному брату сейчас делают татуировку в знак того, что он убивал людей. Я даже не смотрю на него, не хочу знать, сколько жизней он отнял.
Церемония идет своим чередом, а я волнуюсь все больше. И от смущения места себе не нахожу. Рекруты постепенно возвращаются на свои места, их новенькие крылья светятся под ультрафиолетовыми лампами. Я не смотрю на них, но слышу, как они хихикают, и чувствую спиной их взгляды.
Мало мне унижений, так еще Ксавье маячит перед глазами. И перьев на нем больше всех. Я начинаю их считать, и на смену румянцу на лицо наползает смертельная бледность. Его призывали десять раз.
Ксавье убил как минимум десять человек, а может, и больше.
На церемонии отметили его навыки, достижения, которые он может демонстрировать с гордостью. И я начинаю думать, что он был прав, – действительно, никто лучше его не защитит меня от Ордена.
И пускай подвиги Ксавье меня восхищают и пугают, внутри начинает подниматься злость. На коже горит слово «моя», оно, словно клеймо на плече, объявляет всему свету, что я принадлежу ему. Только след этот еще грязнее. Я знаю, он хотел продемонстрировать свою власть надо мной. Показать всем этим могущественным людям, что он мой владеет.
Но меня мучает вопрос – почему. Чтобы смутить меня? Поставить на место? Или он совсем крышей поехал и верит, что, если у меня на шее будет его сперма, ко мне никто из парней не сунется?
Интуиция подсказывает, что все мои предположения верны.
Наконец Ксавье наносят последнее перо, он встает и направляется на свой стул. Меня захлестывают смешанные чувства. Не могу усидеть на месте, тело так и зудит. Хочется то ли наброситься на него с кулаками, то ли поцеловать.
Ксавье определенно сводит меня с ума.
А еще мне жутко не хочется во второй раз за вечер признавать, что он был прав. Он ведь сказал, что я смотрю на него, будто хочу убить и трахнуть одновременно. Так оно и есть.