Алкоголь – мой новый лучший друг. Бен ведет меня обратно в комнату Ксавье, а у меня кровь весело играет в жилах. Едва не полетев носом вперед, хватаюсь за брата, а тот вздыхает.
– Ты вообще не умеешь пить, Лайла.
Перед глазами все туманится и плывет, будто я иду по лабиринту с кривыми зеркалами. Но меня это смешит, а не пугает. Кажется, мне нравится быть пьяной.
– Может, тебе и нравится, как ты себя сейчас чувствуешь, но утром ты возненавидишь и себя, и меня, – фыркает Бен.
Я моргаю и смотрю на него снизу вверх:
– Ты теперь мысли читаешь?
– Нет, ты бормочешь себе под нос.
– Оооо… Тогда понятно.
– Немедленно ложись спать, – командует брат.
– Почему я не могу остаться с тобой?
Бен решительно качает головой, и у меня от этого кружится голова.
– Икс меня убьет нахрен, если ты останешься в моей комнате. Он и так взбесится, когда узнает, что ты напилась, но я не настолько глуп, чтобы доводить его до ручки.
– Ему на меня плевать, – отмахиваюсь я. – Он просто считает меня своей собственностью.
– Это так кажется, но я видел, как он смотрит на тебя… Словно…
Бен внезапно замолкает, и я беру его за руку.
– Словно что?
Мой приемный брат набирает в грудь побольше воздуха, потом выдыхает:
– Словно он умрет без тебя.
Я хохочу, и смех эхом отражается от стен. От бурлящего в жилах алкоголя мне только смешнее.
– Обхохочешься, – говорю я. – Ты вообще знаком с Ксавье? Он никого не любит, ему никто не нужен. Может, из нас двоих пьян ты?
Бен не смеется, даже не улыбается. Смотрит на меня серьезно и жестко, и под его взглядом мое веселье сходит на нет.
– Я не шучу, – говорит он. – Возможно, ты не замечаешь, но я знаю его гораздо дольше, и с ним явно что-то происходит, когда дело касается тебя.
– Я с ним познакомилась намного ра…
Чудом успеваю прижать руку ко рту, заглушая пьяное признание. Я никогда не рассказывала Бену, что это Ксавье много лет назад убил Фрэнка. И уж точно не говорила, что я ударила его ножом, а потом мы перекинулись парой фраз.
Сначала я молчала, потому что была в шоке и мне нужно было время все осмыслить. Но шли недели, месяцы, а я так и не нашла в себе смелости. Если честно, дело было не только в этом.
Ксавье заставил меня почувствовать себя ценной.
Бен только угрожал убить ради меня, а этот в самом деле взял и убил.
– Что ты хотела сказать? – спрашивает Бен.
Я опускаю руку.
– Не помню. Просто испугалась, что меня вырвет. Мы уже пришли?
Он улыбается и качает головой:
– Ты так страдаешь, будто мы на Эверест взбираемся.
– У меня как раз такое ощущение.
Бен останавливается перед какой-то дверью – наверное, в комнату Ксавье. Я растерянно смотрю на нее. Брат берет меня за запястье, прикладывает мою ладонь к панели, и дверь щелкает, открываясь.
– Круть, – выдыхаю я.
– Моя техноимперия участвовала в разработке.
Я поднимаю глаза и улыбаюсь, расслышав отголоски гордости в его голосе.
– Это про-сто удиви-тель-но.
– Не знаю, стоит ли оставлять тебя одну, – стонет Бен.
– Все в порядке. Я просто дразню тебя.
– Ну ладно. Заходи. – Он кивает на дверной проем. – Пообещай, что никому не откроешь. Статус невесты защищает тебя, но это не значит, что какой-нибудь ублюдок не попытается добраться до тебя, пока Ксавье в отъезде. Если он не вернется до утра, я приду за тобой.