— Я могу за себя постоять, — заключаю с большей уверенностью, чем чувствую на самом деле.
— Эрика… — тяжело вздыхает Давид. — Без байка они тебя никак не пробьют и ничего о тебе не узнают. Им и в голову не придёт, что это могла бы быть ты. А байк… Не стоит недооценивать обиду этих ублюдков.
К чему он клонит? Мне надо избавиться от мотоцикла?
Пффф. Пусть лучше сам избавиться — от паранойи. Сомневаюсь я, что опасность такая уж есть. Даже тюнингом заняться повода не вижу, как и номера менять.
— Они не могли запомнить номера.
— Всегда есть риски, — с нажимом возражает Давид.
Кажется, он это серьёзно.
Значит, вовсе не из-за внезапного интереса ко мне как к девушке так цепляется. Сама не знаю, к чему эта мысль. И уж тем более плохой идеей оказывается выпалить:
— Слушай, без обид, но защитничек из тебя так себе. Целуешься ты лучше, чем дерёшься.
Никаких обид у Давида и вправду нет. Скорее, наоборот, лыбится довольно. А я ведь и без того успеваю пожалеть о своих словах, зачем вообще про поцелуй ляпнула?..
— А ты наоборот, — нахально заявляет этот невыносимый тип. Внезапно так, с вызовом явным, на который я тут же по-дурацки вспыхиваю. — Давай так: пока я не закрою тему с этими ублюдками, буду за тобой присматривать, — спокойно добавляет Давид.
Усиленно глушу в себе идиотские возражения, что вообще-то и целуюсь я хорошо, просто с ним даже не хотелось. Нафига это доказывать?
Чёрт… Ещё и мысль про «доказывать» рисует совсем уж лишние картины в воображении, а взгляд сам собой падает на губы Давида. Мимолётно, конечно, тут же отвожу, возмутившись самой себе. Надеюсь, хоть он заметить не успел.
И вообще, в смысле я целоваться не умею? Вчера этот тип зажимал меня так, будто это самый важный и кайфовый поцелуй в его жизни. И реакции у него очень даже явными были. Я ведь чувствовала, как завёлся… Там не почувствовать вообще невозможно было.
— Давай лучше ты будешь меньше боевиков смотреть и придёшь в себя наконец, — всё-таки заставляю себя заговорить, прогоняя из головы лишние мысли. — Твоя помощь мне не нужна. И если даже до меня доберутся, я справлюсь лучше, если буду одна, чем если буду отвлекаться, чтобы тебя защитить.
Грубо? Да, знаю. Сама не представляю, откуда это желание задеть Давида, снова напомнить ему о неумении драться. Просто пусть не выёбывается.
На этот раз он мрачнеет. Хмурится, шаг ко мне делает, причём будто наступает.
— Не наглей, а, — раздражённо бросает, сверля меня тяжёлым взглядом. — Я и без твоей защиты вчера бы справился, да так, что тема была бы закрыта.
Не, я, конечно, понимаю, что вид у Давида сейчас вполне себе грозный и он ни разу не шутит. Но… Божечки, я просто не могу удержаться от смеха! Вспоминаю его вчерашние вялые трепыхания и прямо пробирает на хохот.
Вот ведь самомнение! И вправду думал, что в одиночку всё решит? Нет, серьёзно?
Я бы даже посмотрела на это. Недолго, правда, — что поделать, я сердобольная. Но чёрт… Этот красавчик и в самом деле считает себя пупом Земли. Так забавно, что даже жаль, что я быстро вчера разобралась.