Интересная вообще девчонка. Ладно уж, через папу подобраться, если что, тоже вполне себе вариант.
— Ну тогда я могу у него подучиться, — предлагаю миролюбиво.
— Он умер.
Блять. Вот я идиот. Эрика же говорила, что с бабушкой живёт. Мог бы и догадаться. А где мама, интересно?
Впрочем, эту тему лучше не развивать, и так не туда влез.
— Мне очень жаль, — говорю мягко и искренне.
И вправду ведь сочувствие к Эрике окутывает. Даже лезут в голову мысли, как давно и как она с этим справлялась. Ведь явно была близка с отцом.
Эрика вздыхает:
— Давид, я уверена, что профессионалы обучат тебя куда лучше, чем я.
Ну вот, даже поговорить нам не даёт, сразу к делу переводит. Что ж… На этот случай у меня заготовлены аргументы:
— Тут такое дело… — мнусь слегка, причём уверен, что правдоподобно. — В общем, ты единственная, кто знает, насколько я не умею драться. Стрёмно выдавать это перед кем-то ещё. В универе все считают, что я в этом хорош.
Вижу, как Эрика с трудом скрывает смешок. Усиленно держу себя в руках: ну и пусть думает, что я нелепый показушник и трясусь за свой образ. В качестве начала пойдёт даже это. Потом сама не заметит, как моей будет. И кайфовать от меня тоже будет, восхищаться моими качествами, включая и боевые навыки.
— Даже перед профессионалами стрёмно? — надо отдать Крючковой должное: спрашивает без насмешки, язву в себе отключает. Щадит мои чувства? — Они ко всякому привыкли.
— Перед ними тем более. Видишь ли, глядя на меня, любой думает, что я крут, — последнее как-то само вырывается.
Не то чтобы намёком ей, что я такой и есть, а чтобы вгляделась хоть, а не продолжала думать обо мне как о ничего не способном неудачнике. Я так-то звезда группы, забыла? И не просто так вообще-то таковым числюсь.
Но Эрика та ещё непробивная стерва. Только и окидывает меня недоверчиво задумчивым взглядом, а потом продолжает свои аргументы:
— А интернет? Много обучающих роликов.
К счастью, я продумывал все её возможные возражения, да и о чём тут думать? Ответы слишком легко приходят в голову, и даже без подготовки тоже бы напросились, стоило только решить придерживаться образа не умеющего драться дурачка, который слишком дорожит своим имиджем. Блять, аж тошно, что меня Крючкова таким воспринимает, даже не зная, на какие тут жертвы иду ради неё. И молчу о правде тоже ради неё.
— Это не то. Нужно, чтобы живой человек контролировал, был рядом и смотрел, как что получается. Да и по интернету могу забросить в итоге.
Мне кажется, или Эрика уже чуть колеблется? Не в категоричный отказ идёт, а будто задумывается слегка.
— Я далеко не профессионал.
— Но ведь дерёшься лучше, чем я? — как ни стараюсь, а произнести это в виде утверждения не получается.
Впрочем, Крючкова и не замечает скепсис в моём голосе, если тот всё-таки пролез. Она нагло прыскает, и даже такой короткий смешок одновременно и бесит, и почему-то милым вдруг кажется.
— Это уж точно, — соглашается с моим вопросом Эрика, как будто я на самом деле утверждал.
Ну и ладно. Потом отыграюсь.
— Так давай, научи, — подначиваю. — Заплачу.