— Я не это имела в виду, — мягко уточняю, правда, уже даже не представляю, что дальше сказать.
Кажется, убеждать у меня не особо получается. Зря только завела этот разговор. Лучше бы Давиду высказала потом наедине, нашла бы момент и подход. В конце концов, его можно шантажировать тем, что иначе о вчерашнем разболтаю.
— Эрик, я понимаю, что у тебя сейчас тяжёлый период, но не лезь, ладно? — уже чуть ли не грубит Юлиана, бабушку припоминает. — Я сама здесь разберусь.
Типа я тут просто на Юлиане эмоции срываю. А, ладно, ничего не достигну всё равно. Лишь вздыхаю и выдавливаю:
— Ладно, проехали.
Не надо было вообще всё это начинать.
Впрочем, похоже, Юлиана не собирается переваривать наш странный разговор: окунается в телефон, даже печатает что-то. Они теперь и переписываться начали?
И почему меня это так задевает? Да, подруга у меня ранимая, но тоже не маленькая девочка уже, за себя постоит, если что.
Просто поговорю с Давидом для самоуспокоения, ведь мне надо убедиться в его мотивах. Ну и дать ему понять, что бесполезно через Юлиану меня доставать.
**********
Поговорить с Давидом не удаётся. Нет, серьёзно, он обламывает меня даже в этом — за перемену исчез куда-то. Нет ни его, ни его вещей.
С одной стороны, это не такой уж облом. Проблема решилась сама собой: спокойно сажусь с Юлианой, как и обычно. Но с другой… Вот с чего вдруг Давид просто взял и молча свалил?
Не то чтобы меня волнует его успеваемость или сам он, уж точно нет. Сама не знаю, с чего вообще задаюсь такими вопросами. Просто уже настроилась на противостояние, видимо.
Зато Юлиана явно беспокоится, причём не скрывает этого. Ни передо мной, ни, судя по всему, перед Давидом: пишет ему.
От этого я и сама почему-то в странном нетерпении ёрзаю по стулу, подавив совершенно идиотское желание заглянуть к подруге в экран. К счастью, она этого не замечает.
— Не онлайн… — вздыхает почти с отчаянием.
Причём с таким явным, что оно, кажется, и меня накрывает слегка. По крайней мере, начинаю мысленно прикидывать, куда это Давид делся. Далеко не факт, что просто так свалил.
Но озвучиваю я именно это, причём как можно более небрежно:
— Забей, просто решил прогулять.
— Не думаю, у него были планы после пар, — поджимает губы Юлиана. — Точнее, у нас, — добавляет уже иначе, чуть тише и смущённо.
М-да, я смотрю, преуспел этот Давид. Уже свидание назначил подруге? Или что там за планы у них были?
В голову лезет жестокая мысль — возможно, таким образом он и отыгрывается на мне. Сначала обещал Юлиане приятное времяпрепровождение, зажёг её общением и лайками; а теперь молча свалил и игнорит. Знает, что ей будет больно. Если так, то это низко — мстить мне через подругу. Тем более, за что мне вообще мстить? За то, что спасла?
— Значит, такое у него отношение и к тебе, и к планам каким бы то ни было. Я же говорила, что он поверхностный, — уверяю подругу шёпотом: чтобы не мешать преподу, ну и чтобы другие нас не слышали.
Сама не знаю, к чему эта тактичность. Может, просто не хочу лишний раз выбешивать его и в противостояние вступать — а ведь ему наверняка передадут мои слова. А может…