И это первый раз, когда я смотрю на Давида с тех пор, как мы начали «контактно взаимодействовать». Причём стоит только нашим взглядам встретиться, как обстановка вокруг накаляется ещё сильнее, а я и без того едва её вывозила.
Вроде как мне подняться бы надо, а Давиду — сделать ещё раз эти чёртовы движения, показать, как понял на этот раз. Но мы по-дурацки застываем каждый на своей позиции, ещё и в глаза друг другу смотрим, не мигая почти.
А ещё я в какой-то момент улавливаю, как рука этого придурка словно тянется ко мне, но вовремя тормозит, к счастью. Давид ещё и ухмыляется своему жесту странно. И всё это продолжая смотреть мне в глаза.
В какой-то степени это отрезвляет. Не знаю, откуда это напряжение жаркое, почему нас так вдруг клинит, но заканчивать это определённо надо.
Поднимаюсь, отводя от Давида взгляд, но всё равно словно до сих пор вижу его блеск и какую-то многообещающую темноту в глазах.
Требуется немного времени, чтобы собраться. Напоминаю себе, зачем я здесь. Ему, если понадобится, тоже напомню. Но за реакцию тела предъявлять не буду — на этом вообще лучше не акцентировать внимание.
Тем более что проскальзывает предательская мысль, что это по-своему даже приятно. Нет уж, ни разу.
— Так лучше? — хрипловато спрашивает Давид и я, наконец, смотрю на него. Он вроде как делает нужные движения, только неспешно и при этом не сводя с меня взгляда. И дышит так же неровно. И…
Нет, туда лучше не смотреть.
— Гораздо, — соглашаюсь, не особо и вникая. В целом вроде бы да.
И вообще не так уж важно это упражнение — оно часть разминки, а не основного. Если что, сменяю на какое-то другое на эту группу мышц.
Так что одобрительно киваю Давиду, и в этот момент наши взгляды снова сталкиваются. Вот чёрт… Вроде бы отбросила лишние эмоции, а опять накаляется всё. И как будто даже сильнее. Это как буря, пожар и цунами одновременно. Плюс ещё неожиданная нехватка кислорода, и сердце где-то в висках колотится.
— Эрика… — низко, на грани шёпота, обращается Давид.
Таким тоном не начинают обыденный разговор. Так говорят и смотрят, когда хотят поцеловать. Как минимум.
— Что? — зачем-то спрашиваю, хотя надо бы замять всю эту непонятную фигню.
Не должна я вся гореть. Не от Давида! Да и мне вообще незнакомы подобные ощущения, такого напряжения ни с кем не испытывала. Надо будет почитать, насколько спорт влияет на гормоны. Может, это разминка меня такой отзывчивой сделала. Точно не этот придурок.
Который всё-таки отводит взгляд. И такое ощущение, что дышать сразу проще становится. Не то чтобы намного, но отпускает слегка.
Не надо больше Давиду в глаза смотреть. Первая тренировка, чтоб её!
— Ничего, — неожиданно отвечает он с кривой ухмылкой. И добавляет уже серьёзнее, даже мягко: — Спасибо, что занимаешься со мной.
Не этого он хотел сказать. Я прям кожей чувствую. До сих пор.
Он, может, вообще ничего говорить не хотел — только делать. Но в любом случае, хорошо, что одумался. Наверное, вспомнил моё правило про «не подкатывать».
Хорошо, что я его сразу обозначила…