– Это район для богатых? – тихо поинтересовалась принцесса.
– Нет. Есть, конечно, улочки, где живут люди поскромнее, но в целом здесь везде так…
– И никто не нуждается?
– Слышали ли вы, принцесса, что в Чжиюнхае процветает рабство над демонами?
– Я наслышана, – подтвердила она.
– Так вот, если вас интересует, кому на этих землях живется сложнее всего, так это демонам. Если вам когда-то случалось видеть бедняков из Гунхуа, примерно так и выглядят рабы в моей стране. Но обычно на них одевают тяжелые ошейники, и даже пройтись по улице без своего хозяина им небезопасно.
Сяо Мэйли начала оглядываться в поисках демонов, о которых говорил Ю Вэйюань, но так никого и не заметила. Она спросила:
– А что будет, если они все же пройдут без, как вы говорите, хозяина?
– Все просто. Их могут закидать камнями. Или даже убить.
Ю Вэйюань говорил спокойным, ровным голосом, подавляя в себе злость и ненависть за подобное отношение к демонам. Ему никогда не нравилось то, как люди обращаются с ними. Но он продолжал скрывать это, чтобы не вызывать осуждения общества. Хотя порой ему было трудно скрывать свои эмоции. Но сейчас, став частью этой ниши, Ю Вэйюань чувствовал еще большую несправедливость и легкое презрение к себе. Что его жизненный путь хоть и был тернист, но все же был не обделен кровом, одеждой и едой. Такая малость, являющаяся примитивным ресурсом для существования, для многих демонов была недосягаема и по сей день.
– Их настолько ненавидят? – голос принцессы был полон удивления и сожаления.
– Я долго размышлял об этом. Думаю, дело даже не в ненависти. Скорее, в незнании и страхе. Новое поколение вряд ли всерьез задумывается о той войне, что случилась столько лет назад. Истинные виновники давно сгнили в земле, а расплачиваться приходится тем, кто родился уже после. Люди часто ищут тех, кто слабее. Кто не сможет дать отпор. Унижая других, они пытаются самоутвердиться.
– Вот как… – протянула Сяо Мэйли, огорчившись. – Я слышала, что моего отца недолюбливает народ, но никогда не понимала почему. Он был так добр ко мне. Он любил меня даже сильнее, чем матушка, что выносила меня под сердцем и родила. Но, оказывается, любящим и щедрым Цзюнь-ван Сяо Фуцян был только в глазах маленькой девочки. А на самом деле… – Сяо Мэйли прикусила нижнюю губу и сжала алые шелка своего свадебного одеяния, – народ может любить своих правителей так искренне. Обычно в Гунхуа так просто не проедешь верхом на лошади.
Ю Вэйюань очень сомневался в том, что народ сейчас благоволил именно ему. Он не был тем, кого они любили и видели на своем троне. И Ю Вэйюань об этом прекрасно знал. Но ни один житель не посмел бы кинуть в него камень или публично отзываться о нем плохо.
Даже шум барабанов не смог скрыть от демонического слуха Ю Вэйюаня стук нескольких молотков по дереву. Казалось, кто-то неподалеку собирает деревянную конструкцию. Вот только кому пришло на ум продолжать работать в подобный час, когда весь город празднует? Ю Вэйюань подумал: «Быть может, чей-то дом все-таки не выдержал ливня, и его пришлось срочно ремонтировать, пока небо вновь не затянулось густыми тучами».