Только вот я ничего ему не ответил. До немца было метров пятьдесят — в целом дистанция лёгкая. Не факт, конечно, что Сидоров попадёт. Но, если он откроет огонь, начнётся перестрелка. У нас мало патронов, полноценную перестрелку мы просто не вытянем.
Сзади из кустов выползли Даша, Петя и Ганна. Ганна щурилась, глядя на немца, Петя вжался в Дашу, а та, в свою очередь, оживилась, как будто понимала, что сейчас будет:
— Что там?
Я повернулся к ним и с недовольным выражением лица, прошептал:
— Я велел вам ждать!
— Так тебя столько не было, — жалобно протянул Петя. — Стас, что делать-то будем⁈
А что мы будем делать⁈
— Там дозор, — кивнул в сторону гати. — Его никак не обойти. Но и дожидаться здесь мы тоже не можем. Околеем к чёртовой матери…
— А если назад? — спросила Даша.
— Ты сейчас серьёзно? — искренне удивился я. — Ты помнишь, от чего мы бежали?
Понимая, что она ляпнула глупость, Даша быстро закивала и увела взгляд в сторону. А я начал думать. Вариантов нет. Только идти на немца, но не в лоб, а как-то иначе.
— Остаётся одно: болото.
— Болото? — Сидоров хрипло выдохнул. — Стас, ты в своём уме? Там же затянет по грудь за пару секунд. Да и фрицы заметят!
— А у нас есть вариант лучше? — я не сводил глаз с унтера. Тот снова поднял бинокль, медленно повёл им вдоль кромки леса.
Сидоров что-то пробормотал, но я не услышал. Вскоре его посетила идея.
— Гранату? — выпалил он. — У нас же есть гранаты! Давай я подберусь поближе да кину её⁈ Хоть двоих-троих положим, остальных так перестреляем!
Я качнул головой:
— Ага, ты представляешь, какой шум будет? Да и гать разнесёт к чёртовой матери. Нет. Никаких гранат.
Он глухо выругался, сплюнул в мох, потом вдруг дёрнул плечом:
— Давай…
— Короче, я пойду через воду, — перебил его я, уже прикидывая, где лучше войти в топь. — Проберусь к ним в спину со стороны топи. Вы будете ждать. Когда я вылезу на настил и дам команду, ты начнёшь пальбу. В идеале убей кого-нибудь. Мне нужен будет шум в моменте.
— Но… а если ты там… ну, затянет? Или фриц раньше заметит?
— Тогда стреляй сразу, как увидишь, что меня заметили, — отрезал я. — Хоть отвлечёшь.
— Но…
— Чего «но»? — я резко повернулся к нему. — Я подберусь к унтеру — он стоит дальше всех, почти у самого поворота гати. Когда подниму руку, сразу стреляй. Пусть всё внимание будет в твою сторону. Пока они будут разбираться с тобой, я сниму унтера и начну бить в спину остальным.
— А если не получится?
— А у тебя есть другие варианты? Если есть — выкладывай. Если нет — готовь винтовку. И смотри, чтобы Петя и девчонки не полезли следом. Им тут делать нечего.
Сидоров сглотнул, кивнул.
— Ладно, — выдохнул он. — Только… ты уж там поаккуратнее, Стас. Не геройствуй.
— Геройствовать некогда, — буркнул я, отползая назад, чтобы найти место, где топь не казалась такой бездонной. — Тут выжить бы.
Сняв с плеча подсумок, я забрал у Гены берданку и дал её в руки Ганне. На всякий случай, но перед этим предупредил — не стрелять! Только в самый опасный момент. Плюс ко всему берданка шумная. Мосинку я отдал Гене взамен берданки. Ефрейтор принял её и лёг в позицию, примостив ствол на кочке.
