Петли, которые он минуту назад назвал "дешевкой", даже не скрипнули. Старый медведь умел рассчитывать силу. В нос ударило зловоние совершенно иного порядка. Если запах плесени снаружи был терпимым, то здесь пахло смертью, металлом и… озоном. Старая трансформаторная будка, давно заброшенная. Помещение оказалось небольшим бетонным кубом, заваленным мусором прошлых десятилетий: гнилые доски, куски арматуры, пустые бочки. Но центр комнаты был чист. Слишком чист. Там разместился идеальный квадрат бетона размером метр на метр. И лежало тело. Это был волк. Массивный серый самец, одетый в остатки гражданской одежды. Он лежал на спине, раскинув лапы. Глаза были широко открыты, в них застыл ужас последней секунды жизни. Но самое страшное было не в этом. Тело выглядело… выпитым. Кожа туго обтягивала череп, шерсть казалась сухой и ломкой, словно старый пергамент. Ребра выпирали под разорванной тканью куртки. Никаких внешних ран, никакой крови вокруг. Только эта жуткая, противоестественная усушка плоти. — Вот почему мы чуем плесень, а приборы нет, — тихо выдохнула Адель, активируя ручной анализатор. Её голос впервые дрогнул, потеряв профессиональную отстраненность. — Он использует это место как насосную станцию. Высасывает энергию и оставляет отходы разлагаться. Лиам сделал шаг вперед, обходя Ричарда. Его инстинкты кричали. Здесь всё неправильно. Почему убийца оставил труп? Любой нормальный хищник избавляется от неудачных образцов, заметает следы. Этот труп должен был исчезнуть. Ответ пришел мгновенно, холодным душем окатив его разум. Взгляд Лиама метнулся к грудной клетке мертвеца. Ребра были выгнуты изнутри. Сердце буквально расплавлено, превратившись в черную запекшуюся массу. — Образец бракованный, — процедил Лиам сквозь зубы. — Он выкачивал ядро слишком долго. Разрушил структуру. Для его коллекции это бесполезно. Мусор. Он услышал шорох позади — Адель сделала шаг вперед, вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть повреждения на теле. Профессиональный интерес боролся в ней с человеческой брезгливостью. Реакция льва была мгновенной. Одним текучим, бесшумным движением Лиам оказался прямо перед ней. Широкая спина закрыла обзор полностью. Он втиснулся между девушкой и телом, выставив руку вбок, жестом запрещая ей двигаться дальше. — Стой где стоишь, — приказал он тем самым тоном, который не предполагает возражений. Адель могла закатывать глаза сколько угодно, но сейчас работала иерархия стаи. Он не позволит ей смотреть на искореженную магическую суть собрата. Запах горелой магии бил в ноздри, провоцируя рвотный рефлекс даже у него. За спиной раздался тихий звук. Не вздох, скорее короткий, раздраженный выдох через нос. Звук идеально сбалансированного механизма, которого отвлекают от работы. Лиам почувствовал, как уголки его губ дернулись вверх в горькой усмешке. Даже стоя за его броней, сверля взглядом его спину, она умудрялась показывать свое превосходство.
9.2
Лиам не шелохнулся, продолжая стоять живым щитом. Он чувствовал затылком взгляд Адель — холодный, оценивающий, сканирующий каждый миллиметр его спины сквозь слои кевлара и резины. Она явно считала его реакцию избыточной, но спорить пока не решалась. Возможно, её впечатлила скорость, с которой он переместился. — Ричард, периметр, — бросил Лиам через плечо, не оборачиваясь. Его голос был лишен эмоций, возвращаясь в профессиональное русло следователя. — Ищи любые точки подключения питания. Если это насосная станция, ему нужно откуда-то брать ток для устройства блокировки. Медведь молча кивнул и тяжелой походкой двинулся в дальний угол комнаты, где из стены пучком торчали старые кабели связи. Ричард предпочитал работать грубой силой и техникой: он начал простукивать бетонные плиты пола рукоятью пистолета, ища пустоты или скрытые люки. Лиам наконец позволил себе слегка повернуть голову, чтобы контролировать действия консультантки, что уже обходила его сбоку. Адель опустилась на одно колено рядом с телом волка. Она двигалась с пугающей точностью хирурга. Достав из набедренного кармана тонкий манипулятор своего планшета, она аккуратно, стараясь не касаться искореженной плоти даже перчаткой, провела им над грудной клеткой мертвеца. Прибор тихо зажужжал, считывая остаточные эманации магического ядра. — Время смерти… около тридцати шести часов, — произнесла она ровным голосом, диктуя данные скорее для протокола Ната, чем для них. Она присела на корточки, вытянув щуп анализатора к шее волка. — Ядро полностью аннигилировано. Посмотрите на угол входа энергии. Сорок пять градусов. Лазер или игольчатый эмиттер. Он промахнулся мимо центральной нервной оси на три миллиметра. Сжег сосуды вместо того, чтобы плавно слить ток. Это полное стирание. Энергия была извлечена до последнего эрга. Оборотень умер не от остановки сердца, а от распада нейронных связей. Мозг буквально выгорел, пытаясь найти энергию там, где её больше нет. Её слова заставили льва внутри Лиама заскулить от первобытного ужаса. Смерть без чести. Смерть лабораторной крысы. — Следов борьбы нет, — констатировал Ричард из угла. Голос медведя звучал глухо из-за поднятых плит фальшпола. — Ни царапин на стенах, ни крови, кроме той, что натекла уже после… истощения. Он пришел сюда сам. Или его принесли как мешок с картошкой. Лиам медленно обошел тело по широкой дуге, светя фонарем под ноги. Пол здесь был залит старым машинным маслом вперемешку с водой. Но посреди этой грязи выделялся идеальный квадрат бетона размером метр на метр. Он присел на корточки, игнорируя едкую вонь химикатов. Провел пальцем в перчатке по стыкам квадрата. — Здесь стоял генератор, — сказал он. — Тяжелый. Ручной сборки. Крепления вырваны «с мясом», но очень аккуратно. Кто бы это ни сделал, у него были инструменты промышленного класса. И транспорт. Рич, посмотри следы погрузки. Ричард подошел, подсвечивая пол мощным лучом. — Есть борозды, — подтвердил он. — Шины. Широкие протекторы. Самоходка типа «транзит».