Сейчас не кажется удивительной связь еды и состояния здоровья со знанием о том, как работают системы выработки инсулина, утилизации сахара, с уровнем физической активности и далее, далее. И в целом кажется, что при планировании своего питания обязательным пунктом должен быть разговор с хорошим эндокринологом, даже у вполне здорового человека.
ЧЕТВЕРТОЕ. СЕЙЧАС — ЭТО ДАЖЕ УДИВИТЕЛЬНО — У ВСЕХ ЕСТЬ ОПЫТ ПОСЕЩЕНИЯ РЕСТОРАНОВ ИЛИ КАФЕ
Век назад, по воспоминанию Сергея Николаевича Дурылина, его отец, купец второй гильдии, был в трактире один раз в жизни — его привели туда для делового разговора. А два века назад поход в трактир вообще был делом не совсем понятным — зачем это делать в своем городе?
А теперь на это есть десятки причин.
Еда в ресторане — это красиво и вкусно, также это способ попробовать то, что невозможно приготовить дома, пообщаться, съесть что-то приготовленное и убранное не тобой, быть окутанным сервисом, попробовать кухню других мест. А иногда это гораздо больше, чем повседневная еда, иногда ресторан становится по функции ближе к музею или театру — и это незабываемо.
И вновь в мире, где все это возможно, знания и опыт (и везение, и общий высокий уровень активности) помогают найти лучшие, любимые, приятные места.
Хочу отдельно обратиться к читателям, которые живут в местах, где мало или нет ресторанов.
Это неоднородность времени — такой опыт где-то уже есть, но еще не всюду. Всю эту книгу такое постоянно происходит. И это — дело времени. Уже сейчас близкие люди говорят на домашних застольях: «Ну ты даешь, это лучше любого ресторана!» И я уверена, что, например, с каждым новым десятилетием еда и гастрономия будут глубже проникать в жизнь и наполнять ее красотой, ощущением праздника, интересными вкусами. Все проще будет до этого дотянуться. Это же и есть растущая полнота жизни — больше попробовать, больше образцов красоты рассмотреть и потом сотворить самому.
А еще у людейвсё большеопыта путешествий.
В обычной жизни мы питаемся как привыкли. А в поездке обязательно нужно попробовать что-то новое, сходить в какое-то характерное место. Все это ложится в копилку личного опыта.
Из неудобной необходимости еда в дороге и путешествии быстро превратилась в интереснейшую сферу жизни. Региональные кухни, местные специалитеты, новые кафе, рестораны с высоким рейтингом, винодельни, производства, истории людей и хозяйств, мастер-классы по приготовлению чего-то интересного, дегустации, гастрономические сувениры и далее, далее.
Этот опыт откладывается внутри, это картотека из вкусов, подач, продуктов, рецептов, тем для разговоров и поддерживающих воспоминаний.
Перебираю заметки из своих поездок:
Канкаль, берег рядом с устричными фермами, отлив, дешевый устричный рынок (полдюжины за шесть евро), где устрицы сразу открывают. Морской йодистый ветер в лицо и пляж, состоящий из устричных створок, которые десятилетиями бросают под ноги. Германия, крошечный городок на Рейне. Приехали к маленькому виноделу, пришли в винодельню (крутой берег, канатка, лозы), а он говорит, что чуть раньше закончили сбор, уже началась винификация и сегодня экскурсии не будет. Поговорили, разошлись, и друг в изумлении произносит: «Ты вообще заметила, что винодел говорил по-немецки?» Крошечный переполненный ресторан в Риме, в Трастевере. Он не туристический, поэтому хозяева усаживают гостей плотно, по две-три компании за стол. Чтобы не запутаться, проводят фломастером на бумажной скатерти границы между компаниями. А мы подружились с соседями, пробовали пасту друг у друга и в шутку зачеркивали границы. На рынке Ростова-на-Дону сфотографировала стол с помидорами. Продавщица грозно рванулась ко мне: «Вы это зачем сфотографировали?!» Я пискнула: «Просто у вас они самые красивые». Она заулыбалась, встала руки в боки: «То-то же!» Равенна, небольшой мишленовский ресторан — старый, семейный. На входе сидит дедушка — хозяин. Официантами работают внуки. Много интересного местного, чудесные сочетания. В конце пытаюсь оплатить счет, официант категорически заявляет, что не может меня рассчитать — это к дедушке. Шла как к директору. Дедушка встал навстречу, взял меня за руку и прочувствованно сказал: «Ты нас поняла. Кофе и десерт в счет не включаем, это подарок». Бордо, жара, виноградник. Как зачарованная смотрю на почти прозрачный спелый совиньон блан — грозди насквозь светятся на солнце. Мимо проходит сотрудник, спрашиваю, можно ли сорвать ягодку. Смеется, срезает и вручает мне гроздь. Кусаю ягоду — она сочная и горячая от солнца.