Это про еду? Нет же, это про жизнь.
ПЯТОЕ. СОЧЕТАНИЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ И ЛЮБВИ К БЛИЗКОМУ
Сейчас мы смотрим на еду, как будто постоянно крутим ползунок зума — и издалека, и вблизи. И привычное, и еле понятное.
• У нас естьглобальный уровень — кухни мира, важные для всего мира продукты, удивительная возможность попробовать суши в Воронеже, а камамбер — в Москве. А пока ждем заказ в ресторане, читать с телефона интервью с поварами самых разных стран и традиций.
• Есть привычныйповседневный уровень . Самые частые продукты и блюда, дежурный список блюд на стареньком листочке, прикрепленном к холодильнику магнитиком, самый частый список продуктов в заказах доставок.
• И нарастающий интерес кместной еде , продуктам, региональным историям. Мы ищем его в небольших поездках вокруг своих городов, бродим по рыночкам и ярмаркам, привозим в подарок друзьям. А шефы и журналисты смотрят еще пронзительнее, расспрашивают местных и друг друга, читают книги, сидят в архивах, чтобы найти, разведать старое блюдо, продукт, сочетание, а иногда даже реконструировать, перепридумать заново.
• Еще естьвечнаяклассика . Свежий хлеб, утренняя чашка кофе или чая, первая в году редиска, мороженое в самый жаркий день лета. Неотменяемое, непроходящее.
• И есть совсем крохотный, тайный пласт. Мне кажется, его особенно обострил ковид и все последующие ограничения. Этолюбовь к местностив радиусе километра от своего дома . И от работы.
Летом 2020-го был небольшой период, во время которого в Москве установили довольно строгие правила — можно было гулять только в радиусе километра от своего дома. Этот оттиск 10-минутного круга так и остался на сердце. Раньше казалось — ну это скучно, то ли дело Рим или Владивосток, вот это стоит дороги! А когда все это растворилось, оказалось, что только ближний километр и существует. На домашних дегустациях машу рукой в разные стороны — вот там на углу пекарня, вот тут сырная лавка, вот там кофе и круассаны, вон в той стороне рынок. Это оттуда. Это отсюда.
Если не так просто повлиять на мировую гастрономию, то более чем посильно любить и согревать свой маленький район. Быть небольшой анти-Моррой, которая отогревает крошечный кусочек мира вокруг, заботится о километре вокруг себя.
У еды появляется голос
В первых главах книги совсем мало имен, и это в основном правители. Позже это те, кто написал тот или иной труд, — написавший книгу с большей вероятностью оставался в истории.
А сейчас у еды много имен, она состоит из них. Повара, шефы, рестораторы, писатели, гастрожурналисты, гастрокритики, гастроблогеры, сомелье, фермеры, сыроделы, представители кулинарных школ. Авторы рейтингов, организаторы фестивалей, дегустаций, гастрономических лекций и экскурсий, винные гиды, сотрудники PR-служб. А еще путешественники, наши друзья, и мы сами — пробуем, фиксируем, рассказываем, фотографируем, постим в соцсети, делимся.
Сейчас мы чувствуем влияние великих поваров прошлого, творцов современной гастрономии и вклад нас самих, активных участников процесса.
Причина этого в огромном количестве информации и легкости ее получения — интернет, гастрономические блоги, книги, сайты, соцсети, книги. Телефон с камерой в руке и возможность разместить классный контент почти в ту же минуту.