Красивая, облицованная изразцами плита-голландка, дым уходит на улицу, на плите кипит грибная похлебка, на столе ждет холодная сметана — красота, картинка из будущего.
Мода есть мода, любопытство есть любопытство, и страх есть страх — аристократия пробовала удивительные новинки на ассамблеях, получала описания новых веяний и внедряла новшества в своих домах.
Крестьянство же и простые городские жители не то чтобы отторгали реформы, а скорее были не очень в курсе. Пользовались популярностью (скажу в шутку) народные маркетинговые программы Петра — в столицах прочитавшим газету, выпившим кофе или сходившим в Кунсткамеру выдавали чарку водки, венгерское вино или цветок. В таком можно и поучаствовать, но все-таки широкое распространение большинство новинок получило совсем не сразу. В деревне продолжали жить в «черных» избах, есть щи без картошки, из общего котла, и слыхом не слыхивали про котлеты, супы-пюре и чай да кофе с сахаром. Неправда, что жизнь совсем не менялась, но изменения были тихими, небыстрыми, а чувство корней, традиций, привычного уклада — огромным.
Новое в производстве продуктов — небыстрый, но рост
Говорят о невероятной настойчивости Петра I во внедрении преобразований, однако конкретно в сфере еды эта настойчивость не всегда была большой. В самом начале XVIII века Петр привез в Россию картофель, но внедрением не занимался, и в итоге картофель прижился лишь к концу века, усилиями императрицы Екатерины II. Или вот —твердый сыр был привезен из Великого посольства в самом конце XVII века, а первая сычужная сыроварня открылась почти 100 лет спустя, ощутимо после Петра — в 1795 году, в Лотошино Тверской губернии.
Помнить бы в своей частной жизни, что на все необходимо время. Нужны не только усилия, но и время, чтобы новое проросло и укоренилось.
Начало Северной войны с сильной Шведской державой привело к необходимости ввести промышленную реформу. Срочно нужно было создать мануфактуры и производства для обеспечения армии и флота, наладить производство и запас продуктов питания, поддержать отечественного производителя и отказаться от торговли с недружелюбными соседями. В 1724 году был принят защитный таможенный тариф для иностранных товаров, который сделал ввоз иностранного товара не слишком выгодным.
Одним из направлений нового производства был сахар — так, в 1719 году в Петербурге открыли сахарный завод купца Вестова, на котором сахар производился из тростника. И почти век спустя в Тульской области был открыт первый свекловичный сахарный завод. Разница в 100 лет на первый взгляд впечатляет, но этот разрыв закономерен — везде в мире практическое производство сахара из сахарной свеклы началось лишь в XIX веке.
Или вот кофе. С 1718 года его подавали на ассамблеях, напиток значился современным, европейским, отчасти противостоящим чаю. Чай, скажем прямо, тоже был не таким уж старым напитком — он появился в первой половине XVII века, приезжал по суше через Кяхту и Сибирь. Вот ситуация — и века не прожил, а его уже объявили пережитком прошлого и в моде теперь новый напиток, который постепенно его вытесняет.