Свинья тоненько всхрапнула во сне.
А все-таки есть в происходящем нечто донельзя безумное.
— Но мне в чем-то проще было. Моя прабабка давно уже с конторой дружит. Хорошо дружит… с тех самых пор, когда ее сжечь пытались как ведьму.
— А она ведьма?
— Разве что по характеру. Алхимик-зельевар. Целитель тоже, хотя силой особо не обладает. Однако знания важнее силы. Так она говорит. Но времена тогда были темные, особенно в провинции… там и история приключилась. Ее замуж попытались выдать, а жених возьми и помри, а потом его брат, который посватался, тоже помри. Тотчас слушок пошёл. Сперва один, потом другой… Главное, что там и вправду ведьма замешана была. Так что не сказать, чтобы люди совсем не правы были, но с объектом ошиблись. Это, между прочим, частая история… В общем, её, когда слухи начали множиться, семья в храм привела, мол, в монахини отправят и все такое вот, благочестивое и правильное. А что она против, то это по глупости и от непонимания своего счастья. В монастырь попадёт, проникнется и сразу всё осознает. В храме ее и закрыли, дожидаться экипажа из монастыря. А старая подруга и пришла с помощью. Бежать уговорила. В общем, убежать удалось недалеко, до заброшенного дома, куда её подруга и проводила. В домике том и обнаружили, и бабку мою, и книгу чёрную, кости да прочий ведьминский инвентарь. Вопрос с храмом закрылся, семья поспешно отреклась от неё, мол, знать не знали, мешать не станем. Суд учредили на месте, приговор вынесли скорый. А уж с костра её мой прадед и снял.
Персиваль остановился, переводя дух. Но рукой махнул, мол, всё в порядке.
— Сейчас… так вот. Бабку снял, а подругу эту отправил. Не срывать же мероприятие. Только, сам понимаешь, местные этим поворотом не сильно впечатлились. Там едва бунт не поднялся. Пришлось уезжать… Ну, бабуля-то замуж вышла. Дед как раз титул получил. Впридачу земель дали. То да другое, да третье… Когда поместье разоряться стало, то ба помогла семье, потом снова помогла… Вот как-то и повелось, что после смерти деда она старшей в роду и стала. Хотя… многие дураки думают, что крепко она на свете задержалась. Но я надеюсь, что еще потянет. Характер у нее скверный, ее даже мой шеф побаивается крепко, однако она меня многому научила. А отца отругала, что гордость и дурость — это разное, одно дело с идиотами не переписываться, и другое — с нею… Так что, считай, я по протекции. И даже продолжением династии.
— То есть твой отец…
— И дед, и тот самый прадед. Тогда еще нынешней конторы не было, но служба имелась. Прадед ее и создал, отдельную тайную службу.
— Так ты?..
— Я — бестолочь. Как говорит бабуля, у меня есть сила и характер, но все это уравновешивается врожденной дурью. Но вот у тебя, дружище Даглас, перспективы очень даже неплохие. И это без шуток.
Странно слушать такое.
Непривычно.
И почему-то стыдно, будто Дагласа хвалят за то, чего он не делал. Он ведь действительно ничего пока полезного не сделал.
— Скажу больше, к тебе давно уже приглядывались, но…
Стало не по себе.
— А тут как раз всё и совпало. Так что…
Лес закончился.
