— А теперь?
Она не ответила. Остановилась, позволив ему притворить дверь в теплицу.
Рассвет и вправду тихое время.
Киара его тоже любил. И эту вот темноту, которая медленно таяла. И небо, что преображалось, сменяя наряды. Птичьи трели, пересвисты. И шёпот листвы. Запах совершенно особенный. Росу на траве. Правда, сейчас юбки скользили по этой самой траве, собирая росу. И собрав, тяжелели, липли к ногам.
— Розы так пахли. И я подумала, что ничего страшного не случится, если я просто посмотрю поближе. Никогда таких не видела, — Мели заговорила снова. — Их же так много. И разные совершенно. Я и шла от куста к кусту. А потом оранжерею увидела. И вас в ней… и вот… теперь я понятия не имею, как так вернуться, чтобы никого не потревожить.
— Я имею. И примерно представляю, где вас могли разместить, — Киара приподнял юбки, которые потяжелели от влаги и теперь неприятно шлёпали по коже. Вот как нормальные женщины вообще в этом ходят? — Но полагаю, что проще будет войти через главный вход. Матушка Анхен рано встаёт. Вы любите горячий шоколад?
— Очень.
— Отлично.
И в животе тотчас заурчало, громко так.
— Извините, — Киара почувствовал, что краснеет. — Я ужин пропустила.
— Я заметила. Ваша матушка… матушки… сказали, что вы иногда увлекаетесь.
— Есть такое. Бывает, что что-то не ладится, но бросить никак невозможно. И приходится задерживаться. Иногда надолго. Мои знают, что, когда я работаю, то не надо меня трогать. Как справлюсь, сама выйду.
И наверное, стоило бы тему сменить, но Киара совершенно не представлял, о чём беседовать с посторонней, пусть и весьма милой девицей. Ну не о юбках же.
И не о комаре, что присел на шею.
— Я правильно поняла, что вы к нам надолго?
Если так, то хорошо. Что-то подсказывало, что в записях прабабки найдётся немало интересного. Да и эксперимент с кроветворником требует хотя бы пары месяцев. И вообще… вдруг она ещё чего вспомнит?
— Не знаю, — Мели снова помрачнела.
И кажется, Киара ненароком спросил что-то не то. Хорошо. А как спросить то? Что вообще можно спрашивать? Разве что…
— И сколько нужно голов закапывать? Под азалию? И какой рыбы? Даже не про вид, а хотя бы морскую брать или речную?
Мели встрепенулась и задумалась.
— Знаете… мне кажется, стоит начать с малого и посмотреть, что будет… и две головы, а там пусть выбирает, какая ей нравится.
Глава 18
Глава 18 В которой ревизор прибывает на станцию и не только
Комната тоже была круглой. Нет даже шарообразной. Нет, скорее параболической. Да. Именно параболической. Единственной прямой плоскостью был пол. Пол же и представляет собой круг, если посмотреть на него сверху. Стены же и потолок образуют собой один огромный параболоид, вершина которого весит в пяти метрах от центра круга
Гиперпространственная геометрия для чайников
Тэр Бернхард посмотрел на согнувшегося в поклоне человека с раздражением. Причём, нельзя сказать, что раздражение вызывал именно этот конкретный человек, который по сути мало отличался от прочих чиновников с их заискиванием, манерой выплетать словесные кружева, опутывая ими разум простого военного, и привычкой в каждом жесте собеседника усматривать намёк на взятку. Благо, репутация у Бернхарда уже сложилась. И потому взятки ему осмеливались предлагать крайне редко, большей частью те, кто или не слышал, или не поверил, что бывают проверяющие, которые, страшно подумать, взяток не берут.
