Все слова, которые я могла бы сказать, застряли у меня в горле.
Значит, раньше я слышала именно ее голос.
Это онастояла за моим похищением? Но зачем?
— Я вижу по твоему лицу, что ты пытаешься понять: почему именно ты? — произносит она с издевкой в голосе. Она приседает на корточки и наблюдает за мной с кошачьей грацией. — У тебя есть кое-что, что принадлежит мне.
Я хмурю брови в замешательстве:
— Что у меня вообще может быть такого, что тебе нужно? — выплевываю я, наконец нащупав в себе хоть каплю смелости.
— А ты подумай. — Она обхватывает прутья решетки пальцами с кроваво-красными ногтями и наклоняет голову, наблюдая, как я пытаюсь сложить все в голове. Она улыбается как маньячка, и по спине пробегает холодок. — Ну же, Селин, докажи мне, что ты не совсем тупая.
— Сумасшедшая сука, — бормочет Вален из соседней камеры. Я на мгновение забыла о его существовании после откровений Женевьевы.
— Ах, милый, до боли жалкий Вален, — насмехается она, преувеличенно надув губы, и спокойно принимает его оскорбление. — Ведь это не меня заперли в клетке, правда же? — Он не удостаивает ее ответом и вместо этого закрывает глаза худой рукой, чтобы не видеть ее. — Мне придется сказать твоему надзирателю, чтобы он был с тобой особенно ласков, когда в следующий раз за тобой придут, — радостно хихикает она.
Вален вздрагивает от этого заявления, и я не могу не задаться вопросом, за что именно он здесь и что с ним делают.
— Вернемся к тебе. — Бездушные глаза Женевьевы впиваются в мои.
Я вздыхаю и думаю об этом. На ум не приходит ничего, что имело бы отношение к моей работе или к моей повседневной жизни. Она — долбанная вампирша. Что у меня вообще может быть такого, что ей нужно?
Погодите-ка.
Мне и так холодно, но от осознания того, на что она может намекать, меня словно окатили ведром ледяной воды.
— А-а, ты все-таки догадалась. Дольше, чем следовало бы для так называемого детектива, — Она укоризненно машет пальцем, цокает языком и поднимается, уперев руки в изящные бока. — Если он не прислушается к моему предупреждению, плохо будет и тебе, и ему.
Завьер тоже у нее?
Меня охватывает паника. Если у нее Завьер, то… то никто не придет на помощь.
В ее глазах темнеет зловещее обещание, когда она поднимается по лестнице, и за ней с грохотом захлопывается дверь.
Глава сорок четвертая
Прошла неделя с тех пор, как я в последний раз видел Селин.
Целая. Гребаная. Неделя.
Одного взгляда на меня достаточно, чтобы понять: с головой у меня сейчас не все в порядке.
Хотя, если честно, и в хороший день у меня не все дома. Но сейчас особенно.
Отсутствие Селин ощущается как дыра в моей душе. Я люблю ее. Ее место рядом со мной. Она моя пара, черт возьми.
А вместо этого ее похитила моя психованная бывшая, которая не знает слова «нет».
Будь я проклят, если позволю этому случиться.
Женевьева всегда хотела того, чего не могла получить. Я встретил ее вскоре после своего обращения, и с самого начала она была одержима желанием заполучить меня. Благодаря своим ярко-рыжим волосам и неспособности жить по правилам я выделялся из толпы. Ее безумие прекрасно уживалось с моим, и мне стыдно признавать, что мы провели вместе несколько десятилетий, сея вокруг хаос. Но когда я наконец полностью взял под контроль свою жажду крови и первобытные инстинкты, то захотел уйти.