На его лице мелькает почти детский восторг, и я пытаюсь не поддаться его энтузиазму, но это теплое чувство все равно против воли расползается у меня в груди.
— Ладно.
Стоит мне сдаться, как он вскакивает и победно вскидывает кулак.
— Знаешь, ты можешь принять душ со мной. Заодно сэкономим воду. — Он выразительно приподнимает брови.
— Иди. — Я собираю наши тарелки и приборы.
— Ты такая скучная.
Хитрый засранец еще секунду мнется рядом, а потом резко подскакивает ко мне, шлепает меня по заднице и уносится в душ, смеясь над моим возмущенным фырканьем. Пусть это и бесполезно, я все равно швыряю кухонное полотенце в дверь спальни.
— Не бросайся в меня вещами! — кричит он, скрываясь из виду.
— Куда мы идем? Мне нужно понять, как одеться! — кричу я в ответ.
— Одевайся повседневно. Тебе понравится, вот увидишь.
Его голова высовывается из-за двери, и я замечаю, что он показывает куда больше бедра́, чем следовало бы, если бы был одет. Плутовская улыбка, которую он мне посылает, говорит все, что нужно знать.
* * *
— Добро пожаловать в комнату ярости.
Парень, которому на вид не больше девятнадцати, заводит нас в помещение, набитое всякой техникой, мебелью и прочими вещами, которые так и просятся, чтобы их разбили.
— Не снимайте средства индивидуальной защиты ни на минуту.
Он указывает пальцем на плакат на стене, где перечислены все правила.
— Соблюдайте эти инструкции, а в остальном — развлекайтесь. Если понадобится помощь или появятся вопросы, дайте знать.
Он быстро выскальзывает из комнаты и закрывает дверь, оставляя нас с Завьером наедине с нашими кувалдами.
— Разве не идеально?
Он крутит молоток легким движением запястья, и блеск в его глазах ясно дает понять: ему это точно понравится. Идея комнаты ярости оказывается пугающе удачной и очень заботливой с его стороны.
— У меня сложилось впечатление, что ты бо́льшую часть времени держишь эмоции в себе. А здесь можешь наконец выпустить наружу свою тройную «Ф».
— Свою что?
Я опускаю забрало шлема и проверяю, застегнута ли куртка до самого верха. Когда у меня не получается продеть пуговицу в петлю из-за толстых защитных перчаток, Зав берет дело в свои руки.
— Тройную «Ф».
Закончив с застежкой, он отступает и поднимает три пальца.
— Фрик. — Один палец опускается. — Флаг. — Второй палец. — Флай. — Последний палец. — Я называю это тройной «Ф».
— Объясни мне, как именно это относится к данной ситуации?
Я оглядываю комнату, решая, что хочу разнести первым. Если Зав не перестанет на меня пялиться и не ответит на вопрос, это будет он.
— А как это может не относиться? Это относится ко всему.
Зав продолжает смотреть на меня так, будто это я сумасшедшая, раз не понимаю, о чем он говорит.
— Считай, что эта комната для того и нужна. Я хочу, чтобы тебе было здесь на сто процентов комфортно: кричи, плачь, ори, выплесни все наружу. Я не стану тебя осуждать. И уверен, тот хилый подросток снаружи тоже. Черт, он наверняка слышал и похуже.
Когда я не принимаю решение достаточно быстро, Зав ставит стеклянную бутылку на стол и жестом указывает на нее.