– Чем могу помочь, сэр? – спрашивает он, сложив руки, и сияет улыбкой, которая, как я знаю, противоестественна его натуре и, вероятно, отвратительна ему самому.
Я не могу просто стоять и пялиться. Я должен быть находчивым и действовать непринужденно, не казаться изумленным, или виноватым, или испуганным. Я должен быть никем, просто покупателем перед продавцом.
– Да так, смотрю, – говорю я. – Спасибо.
– Если я смогу быть полезен, – говорит он с той же улыбкой, – вы найдете меня поблизости.
В этом отделе в данный момент нет других покупателей и других продавцов не видно. Мы здесь одни, но это бесполезно.
– Да, да, спасибо, – говорю я; я не хочу, чтобы он меня запомнил.
Или… погодите. Нет, хочу. Внезапно я вижу возможность. Я улыбаюсь в ответ, не отворачиваюсь и говорю:
– Мне нужна спортивная куртка для лета, но я не могу выбрать ее сам, обычно мне помогает жена. Так что сейчас я просто осматриваюсь.
– Да, конечно, – кивает он, солидарный со мной в этой мужской беде. – Мы всегда должны слушать жену.
– Она учительница, – объясняю я, – так что сегодня на работе, но я мог бы вернуться с ней завтра.
– Хорошая идея, – говорит он, просовывает два пальца во внутренний карман пиджака и достает визитку. – Я буду здесь. – Он протягивает карточку. – Если не увидите меня, спросите.
Такого рода работа в основном на проценте, конечно. Я беру визитку – она похожа на его бейджик, с названием магазина сверху и фамилией, напечатанной ниже. В правом нижнем углу написано: «Торговый представитель». Я киваю на визитку, затем на Г. К. Э.
– Я вернусь, – обещаю я. Затем перекладываю карточку в левую руку, протягиваю правую и говорю: – Хатчесон.
– Мистер Хатчесон, – повторяет он, довольный.
Мы пожимаем руки.
Я ухожу. Ум внезапно наполняют идеи. Кладу визитку в карман, понимая, что вскоре ее выброшу. Но мне не терпится кое-что сделать, и я начинаю со звонка.
Ряд телефонных будок находится прямо у главного входа в магазин, возле большого знака, на котором указаны часы работы «Долменса»; в пятницу «с 12 до 21». Я выбрасываю визитку Г. К. Э. в урну, проверяю карманы и убеждаюсь, что у меня достаточно мелочи, и захожу в будку, откуда звоню Марджори. Мы оба говорим «алло», и я спрашиваю: «Мы могли бы поужинать пораньше сегодня?» Обычно мы едим около семи или половины восьмого.
– Полагаю, да, – говорит она. – Насколько рано?
– Ну, я встретился с парнем, с которым раньше работал в «Халсион». У него есть какая-то идея насчет бизнеса, который, как он считает, нам обоим подойдет.
В ее голосе звучит вполне справедливый скепсис:
– Думаешь, это что-то стоящее?
– Пока не знаю. Он сегодня вечером у себя дома хочет показать мне спецификации, которые сделал, и все такое.
– Он хочет, чтобы ты во что-то вложился?
– Об этом я тоже пока не знаю, – говорю я и смеюсь: – Если да, то он смотрит явно не в ту сторону.
– Это уж точно, – соглашается она. – Во сколько ты хотел бы уйти?
С 12 до 21. Г. К. Э. начал поздно, почти в половине третьего, так что он наверняка останется до закрытия магазина.
– В семь, – говорю я.