– Они выглядят как хорошие парни, – говорю я. – Извините, я что-то совсем раскис. Они выглядят такимиобычными.
– Конечно, – откликается он. – Я понимаю, что вы отождествляете себя с ними. Такие вещи не должны случаться с людьми вроде нас. Но, к сожалению, случаются.
Возвращая фотографии, я говорю:
– Я действительно не думаю, что когда-либо встречал их. Никого из них.
– Хорошо, – кивает он и убирает фотографии в блокнот, а блокнот – во внутренний карман пиджака.
И это все?Все ? Я все еще свободен и не под подозрением?
– Жаль, что ничем не помог, – замечаю я.
– О, вы очень помогли. – Он встает, и я тоже. – Мы не любим совпадения, но иногда они случаются. Если бы они никогда не случались, то и слова бы такого не существовало.
– Полагаю, это правда, – говорю я.
Из бокового кармана брюк он достает бумажник, а из бумажника – визитку, которую протягивает мне.
– Если вы вспомните что-нибудь или если в ближайшие недели произойдет что-то странное, позвоните мне, хорошо?
С кривой улыбкой я спрашиваю:
– Странное? Вроде того, что меня застрелят?
– Что бы это ни было, – вздыхает он, – двух, кажется, достаточно. Я действительно сомневаюсь, что будет третий. Думаю, вы в безопасности, мистер Девор.
– Это хорошая новость, – говорю я.
30
Я снова в кабинете. Бёртон ушел. Я объяснил Марджори причину его визита и общался с ней на тему этих двух убийств дольше, чем хотел бы, но чувствовал, что не должен уходить от разговора. И теперь я снова в кабинете, и меня трясет от осознания того, насколько я был близок к провалу.
Двое погибших; их связь с поиском работы напоминает стечение обстоятельств, это правда. Когда трупа два, сходства между ними не обязательно закономерность. И довольно скоро полиция придет к выводу, что лишь совпадением можно объяснить природу этих двух убийств.
Но не трех.
Если бы я нашел Гарретта Блэкстоуна… Если бы ему не дали ту работу с этикетками для консервных банок… Если бы я застрелил его на этой неделе, когда караулил у дома, детектив Бёртон и другие копы имели бы троих управленцев с бумажных фабрик, которые искали работу и были застрелены в одном штате из одного и того же оружия. Это уже не было бы совпадением. Они начали бы размышлять о возможных мотивах и не успокоились, пока не нашли бы меня.
То же самое оружие. Я был невероятно глуп и невероятно удачлив. Мне никогда не приходило в голову, что они уделят внимание тому, из какого пистолета совершены выстрелы, и так свяжут убийства. (Если бы сотрудник отдела кадров «Уиллис и Кендалл» не встрял, они вполне могли бы и не догадаться.)
Но я не знаю, почему об этом не подумал. А ведь я видел так много полицейских сериалов и фильмов, где говорилось о баллистике и нахождении оружия, из которого была выпущена конкретная пуля. Я лишь рассудил, что из этого пистолета никто не стрелял более пятидесяти лет, его никогда не использовали на территории Америки и нет никаких записей о его существовании.
Но даже такое оружие, оказывается, может оставлять след.
У полицейских могло бы быть четыре жертвы, застреленных из люгера, если бы не то обстоятельство, что убийство в Массачусетсе уже раскрыто, так что никто не станет сравнивать ту пулю с пулями в Коннектикуте. И, конечно, я не использовал пистолет в случае с Эвереттом Дайнсом.