— Стоило плеснуть в лицо водой, прежде чем идти на растерзание к Быку.
«Бык» — к вечному недовольству тренера — кличка, прилипшая к нему после того, как Киран божился, будто видел дым, поваливший у тренера из ушей из-за предвзятого судейства.
Со стоном я, превозмогая боль, доезжаю до скамьи и брызгаю водой в лицо.
Киран следует по пятам; он уже было открывает рот, но я поднимаю руку, не давая вставить ни слова.
— Не хочу ничего слышать.
Он качает головой с таким разочарованием во взгляде, что я невольно замираю. В последнее время я разочаровываю многих… нет, не так — разочаровываю поголовновсех .
— Плевать, чего хочешь. Тренер с тебя три шкуры спустит.
Я оседаю на скамью, и тело отзывается тупой болью.
— Если он увидит, что ты расселся…
— Мне нужна минута, Киран, —всего секунда, когда не будут твердить, что я пускаю жизнь под откос.
Видимо, он чувствует запредельную усталость в моем голосе, потому что замолкает, а в следующий миг скамья прогибается под его весом. Я невольно кошусь на Кирана. Черные волосы, обычно взлохмаченные, слиплись от пота и зачесаны назад, и, не считая легкого румянца на щеках после тренировки… Киран выглядит чертовски бодро.
Его губы расплываются в кривой ухмылке.
— Ну вот,теперь ты гадаешь, как я умудряюсь держать удар.
Именно.
— Нет, — лгу я.
Разумно ли было идти на тусовку перед тренировкой? Нет.
Разумно ли было нажираться до такого состояния, чтобы не кататься, а блевать? Категорически нет.
Был ли у меня выбор?
И вот тут мысли в голове путаются окончательно.
У каждого есть выбор. Я не ребенок. Понимаю, что у поступков бывают последствия — болезненные, меняющие все в одночасье, — со мной правда что-то не так. Что-то внутри сломалось, и мозг раз за разом коротит, когда нужно решить: взять себя в руки или продолжать спускать жизнь в унитаз.
—КРОУФОРД !
Глаза лезут на лоб, в черепе грохочет пульсирующая боль; я слишком резко вскакиваю и разворачиваюсь, натыкаясь на свирепый взгляд тренера.
— Какое именно слово во фразе «в мой кабинет, живо» тебе не понятно? — взгляд, которым он сопровождает этот вопрос, не оставляет сомнений: ответа тренер не ждет.
Киран хлопает меня по спине.
— Просто дыши. Со временем попустит.
Никакое дыхание не поможет пережить разнос у тренера.
Сомневаюсь, что спасет даже выпивка.
Аэто о чем-то да говорит.
— Выглядишь паршиво, — это первое, что тренер произносит с тех пор, как двадцать минут назад я переступил порог кабинета.
Двадцать. Минут.
Я-то рассчитывал, что зайду, он немного поорет, велит завязывать и больше никогда не заявляться на лед пьяным; я извинюсь, и мы разойдемся. Чего точно не ожидал, так это того, что он потратит тысячу двести мучительных секунд, просто сверля меня взглядом.
Казалось, этот человек пытается заглянуть в самую глубину моей искалеченной души.
Зрелище, мягко говоря, не из приятных.
— Прошу… прощения?
Его брови взлетают чуть ли не до корней волос.
— Это был вопрос или утверждение?
Устало потирая лицо рукой, я сдаюсь.
— Не совсем понимаю, что вы хотите услышать, тренер.