Леха чешет шею, отводит взгляд, потом снова на меня смотрит.
— Что я должен сделать?
— Договориться с ней, сказать, что деньги нужны быстро, ты ищешь покупателя. Завтра-послезавтра все сделаем. Пусть готовится.
— Она ни за что не согласится и не поверит мне.
— Найди слова, чтобы поверила.
— Я тебе не верю. Обманешь.
— Найди юриста, которому доверяешь, я просто помогу ускорить процесс. Согласен?
— Только чтобы меня потом не кинули.
— Тебя уже жизнь кинула, Лех. Я тебя сейчас, наоборот, вытаскиваю.
В машине сижу. Настроение должно бы быть лучше. Вопрос с квартирой я дожму.
То есть вроде надо почувствовать облегчение.
Но его нет.
Потому что нет ее…
Да уж, Хасанов. Дожил.
Раньше у меня женщины были простые. Понравилась — взял. Надоела — отпустил. Захотел — позвонил. Не захотел — забыл.
А тут одна. С характером. С моралью. С этими своими правильностями, которые меня сначала бесили, а теперь, выходит, и держат.
И ведь что самое поганое — рядом кто-то, кроме Яры, вообще нормально ко мне относился?
Не в смысле “уважал”. Этого у меня всегда было навалом. Боятся, слушаются, хотят, подстраиваются — этого добра полно.
А вот так, чтобы по-настоящему, без расчета, без игры, без желания что-то урвать?
Она одна.
И ту я умудрился довести.
Ладно.
Не ныть.
С этим потом.
Так, к ней надо, но опять же пошлет. Надо быстро закрыть вопрос с квартирой, а потом ехать каяться.
Еду сначала к Жорику. Да, метод был так себе, но по факту сработало же.
Я заранее договорился, чтобы дали ему выиграть сильно, чтобы в себя поверил, потом развели на квартиру. Никто квартиру у него забирать не собирался. Цель была просто такой манипуляцией заставить продать ее.
Ну и бонусом, думаю, ему урок на всю жизнь теперь будет. Глядишь, возьмется за ум и больше не будет играть.
Жорик только обозначает сумму, которую надо выплатить. Но это уже Лехин долг.
Потом через знакомых выхожу на директора банка, где у них ипотека. С ним договариваюсь, чтобы разрешил провести сделку так, чтобы остаток ипотеки закрывался из денег покупателя.
Дома уже поднимаю всех риелторов, ищу, кто готов завтра уже купить квартиру.
Вот завтра все сделаю, тогда с документами и суммой денег приду к ней.
Вечером звонит отец.
— Да, пап.
— Марат, почему Абдул звонит и ругается на тебя, что ты посадил Аслана?
— Может, потому что его арестовали?
— За что, Марат? Он же брат!
— Он обворовывал меня, отец. И уже давно.
— Да не может быть!
— Ещё как может.
— Так, я завтра же прилечу, сам хочу разобраться, что вы там поделить не можете.
— Отец, не надо, я сам тут все решу.
Вообще не до него.
— Сказал, прилечу, значит, прилечу.
Кладет трубку.
— Ну, спасибо, блин.
Не знаю, кого благодарю.
Но кому-то точно перешел дорогу.
В обед я уже еду из аэропорта. Неудивительно, конечно. Отец человек слова. Как и я.
Сказал, что прилетит. Прилетел.
И с собой ещё привез сестру с дочкой.
Как будто у меня времени до хрена всем тут экскурсии проводить.
— Дядя Марат! — и летит ко мне на своих коротких ногах, вытягивая какой-то пластмассовый ужас с блестками, Аиша. — Смотри, что у меня есть!
