Идем на кухню. Как-то слишком все по-домашнему выглядит со стороны для людей, у которых, по версии Марата, это все теперь “никак не называется”.
Марат открывает холодильник, я сажусь за стол и подтягиваю к себе колени.
В теле всё ещё леность разливается по венам.
На бедрах у него домашние светло-серые спортивные штаны с низкой посадкой, которые приятно моему глазу облегают попу. За его широкой спиной и плечами я не вижу, что он там на столе делает.
Только слышу, как нож у него в руках быстро стучит.
На сковороде шипит масло.
Мне вот правда все равно, что есть. У него все вкусно получается. Даже яичница обычная и то, как в ресторане.
И если я всегда мучилась на кухне, то он тут отдыхает.
Я бы даже ему звезду поставила за умение и желание готовить. И ещё одну за решение проблем быстро и качественно. И ещё одну, в принципе, за отзывчивость. Ладно, ещё одну за активную жизненную позицию и что напомнил мне, что я, оказывается, женщина.
Четыре из пяти не так уж и плохо.
— А ты вообще не женат? А то, окажется, потом…
— Нет, — усмехается.
— А дети?
— И детей нет.
— А кому ты собираешься оставлять все эти свои рестораны?
— А что, бизнес строят, чтобы кому-то что-то оставить? Я для себя живу. Мне и одному хорошо.
— Поэтому ты подбил меня на какую-то сомнительную историю.
— Так я же не жить и не имущество делить потом. Согласись, свободным проще. Интересно — вместе, надоели — разошлись.
— Да, одной без обязательств перед кем-то лучше. Это точно.
— Ну, я вообще женат не был. А ты была замужем. Квартиру вместе строили, машину, планы. Почему детей не завели?
Вопрос прилетает так просто, что я не сразу понимаю, что он сейчас спросил.
Поднимаю на него глаза.
Минус звезда, за такие вопросы.
А действительно почему?
— Ну, сначала строили карьеру. Потом квартиру. А потом развод.
— В сад отвела ребенка и занимайся себе карьерой.
— Мне казалось, сначала надо встать на ноги нормально. Закрепиться. В декрет уходить не хотелось. Уйдешь — сразу потеряешь квалификацию. А у нас ипотека, ремонт, машина… Все время находилось что-то важнее.
— Ну, мы оба последние полгода пробовали, в смысле, не защищаясь. Квартира есть. Машина есть. И возраст уже не двадцать. Но… — улыбаюсь без радости. — Как-то не получалось. Я начала проходить врачей, анализы сдавала. Врачи склоняются к тому, что я упустила нужный момент и теперь уже только через ЭКО можно. А потом я узнала про Алексея и… резко все стало уже не нужным. Ему.
Марат перемешивает еду.
— Да и теперь уже поздно об этом мечтать.
— В тридцать шесть? — ведет бровью.
— В тридцать шесть, — подтверждаю я. — Ты сказал, не помнишь, что я старушка?
— Слушай, ну это по меркам Кавказа. По здешним меркам, тут и в сорок ещё рожают.
— Но когда ты разведенка с ипотекой, бывшим мужем-игроком, служебным романом неизвестного формата и сомнительным набором решений по жизни, в облаках не полетаешь.
— То есть вероятность того, что ты могла сейчас забеременеть ничтожно мала?
— Я думаю, ее вообще нет. Иначе за полгода я бы уже залетела как-то. Сейчас я с квартирой разберусь. Подушку безопасности на три года подготовлю и, возможно, сделаю ЭКО. Рожу, как говориться, для себя.
