— Крысу быстро найдем.
— Ты так долго не мог найти, а тут прям найдешь сразу?
— Думаешь, сложно найти того, на чей счет мы отправляли деньги?
— Это может быть криптокошелек, ты тогда никогда не узнаешь правду.
Он только разводит руками.
— Да.
— Чеки начнут закрывать аккуратнее. И, может быть, вообще придумают что-то другое. А мы потом будем снова искать с нуля.
Марат шумно выдыхает.
Смотрит на дверь.
Потом на меня.
Опять на дверь.
Вижу, как его буквально физически ломает от желания сейчас же выйти и устроить там маленький локальный Армагеддон.
— И я дальше буду в минусе.
— Неделей больше — неделей меньше. Главное никому не говори. Ни брату, ни сотрудникам, ни родственникам, ни даже друзьям надежным.
— Только мы, получается, знаем?
— Да. Надо найти, кто за этим всем стоит, — продолжаю тише. — Не исполнителя. Не мальчика с терминалом. Не официанта, который просто кнопки нажимает. А того, кто это организовал. Кто придумал, как это делать у тебя под носом.
— А если я уже догадываюсь?
— Тогда тем более не дергайся.
— Не по-мужски это, прятаться.
— Понимаю, — кладу руки ему на предплечья. — Потерпи. Мы почти разобрались.
— Ты мне, — указывает себе в грудь, — мужчине кавказских гор, предлагаешь терпеть?
— Именно тебе, — киваю с самой серьёзной физиономией. — Мужчине кавказских гор, который при первом подозрении хочет выйти и всех взглядом зарезать. Потерпеть.
— Я не режу взглядом.
— Ну да, ты сразу шашкой..
— Это эффективнее, — обнимает меня и тянет к себе.
Прямо вижу, как внутри него борются два Марата. Один — тот, который привык брать за горло и решать быстро. Второй — который понимает, что я права, но признать это вслух ему мешает мужская гордость и кавказские горы в анамнезе.
— Ладно, — вздыхает, — что делать?
Ну наконец-то.
— Ведешь себя как обычно, остаешься таким, какой ты есть.
— Какой есть? А если я сейчас тебя хочу, — сжимает меня за ягодицу. — Это что тоже показывать?
— Марат, — пытаюсь вывернуться. — Не сейчас.
— А когда?
— Не знаю.
— Тогда сейчас?
— Я не буду опускаться до уровня твоих белокурых красавиц и прямо тут на грязном диване… — киваю брезгливо, но он понял.
— Тогда домой к тебе поехали?
— Чтобы там Алексей за стеной уши грел? Ты, вообще, что обо мне думаешь?
— Да твою, а где?
— Ну вот Алексея не будет дома, тогда.
— Когда его не будет?
— Сегодня у него выходной, он точно есть.
— Почему все так сложно, Яр?
— Так. Ты ходишь, улыбаешься, щедрый, гостеприимный, добродушный хозяин.
— Нальстила, так нальстила.
— Чего это? Я правда так думаю.
— Добродушный… Так из меня сейчас добродушие и прет. Что всем хочу головы снести.
— Может, ты в отпуск съездишь? Отдохнешь. Тут все как раз расслабятся, я быстро виновного найду.
— Нет уж, давай мы с тобой найдем, а потом вместе и съездим.
— Чтобы потом все говорили, Марат Алиевич с любовницей уехал на курорт?
— Плевать я хотел, кто что говорит.
Мне бы так.… но нет.
— Спасибо, но у меня отпуск уже был. Меня не отпустят.
— Ты же на меня работаешь.
— Кроме тебя ещё и другая работа у меня есть.
— Увольняйся оттуда.
