Меня не расколоть, когда я так близка к разгадке. И даже уютная квартирка с вкусным ужином не переманит.
На машине своей не еду, чтобы не вычислили. Заказываю такси. Надеваю парик, очки.
Нормальные женщины после ночи с мужчиной покупают новое белье, а я — новый парик.
Опять захожу в этот парикмахерский магазинчик у метро.
— Опять? — улыбается продавщица.
— Работа, — отвечаю с максимально трагическим лицом.
— Тяжелая?
— Вы даже не представляете.
Беру другой парик. Не тот, что в прошлый раз. Чуть длиннее. С мягкой челкой. Чтобы, если где-то и осталась запись с камер, я хотя бы сама себя потом опознала не сразу.
Надеюсь на этот раз я не увижу Марата с какой-нибудь белокурой курицей.
Глава 47
С курицей не вижу, но то, что вижу, многое проясняет. И теперь надо как-то обо всем сказать Марату.
Или проверить всё ещё раз?
Нельзя вот так просто обвинять человека. Тем более не постороннего.
Вечером Марат забирает меня и, как бы ни хотел затянуть к себе, едем ко мне. Потому что у нас был план. И нам надо его придерживаться.
Когда уже Алексей согласится, что вот так жить не очень и надо разъезжаться и размениваться? Или, если не согласится, то пустить к себе квартирантов в свою комнату. А на полученные деньги самой снимать жилье.
Но ипотечный платеж на мне будет висеть.
Как вот я, бухгалтер, не продумала это?
Хотя как не продумала? Кто женится, планируя следом развод?
Никто.
Нет, надо по плану Марата, чтобы Алексей сам захотел.
Марат снова готовит ужин. Что-то впаривает Леше про какие-то бизнес-идеи.
Я не вдаюсь в подробности, потому что, когда Марат рядом, думать сложно.
Больше хочется наблюдать, как режет овощи, как перемешивает продукты. Как улыбается.
Как у него явно есть какой-то план, а мне велено расслабиться. Все он решит.
И быстро, потому что надоело уже тут ночевать, когда есть своя квартира.
Но мы опять ночуем на моем старом скрипучем диване. И я теперь уже просто засыпаю рядом с ним.
Не играя ни во что. Не притворяясь.
Надо прекращать это все, правда.
Хорошая такая сказка с его стороны: встречаться без обязательств. Но я как-то по ощущениям уже в душе уже хочу этих обязательств, хотя разумом отрицаю сами отношения.
И так это раскачивает меня, что полностью ухожу в работу. Берусь за самую сложную ее часть — разделить учет по ресторанам.
Зато это не дает окунуться в чувства с головой и сохраняет ясность ума.
Мы то у него “ночуем”, не смыкая глаз, то у меня — и тут уже отсыпаемся за бессонные ночи.
Какой-то режим дурацкий, сбитый, подростковый, но я как будто в юности не добрала чуток этого и теперь восполняю.
В субботу у Марата целый день нежусь в его ванной и сауне.
И так все хорошо, что нутром чую: когда-то это должно закончиться. Слишком все гладко идет.
Все спокойствия не дает разговор, который случайно подслушала между Маратом с его братом. Как всегда, бубнеж Аслана о том, что все плохо, денег нет, а мы тут лишних людей набираем, с намеком на меня, от которой толку ноль.
От него уж, конечно, больше пользы.
А в пятницу, когда Марат уезжает по каким-то делам, ко мне и заглядывает его двоюродный брат.
