Примечание редактора оригинального издания
История Джини и Феликса, переживших Холокост, записана их внучкой Дарси Ли. Книга представляет собой художественную переработку воспоминаний узников нацистских лагерей Аушвиц и Дахау. Автор опирается прежде всего на устные воспоминания бабушки и дедушки, дополненные расшифровками аудиозаписей Джини. В книгу также вошли дневники Галины Нелькен, невестки Джини, которая разделила с ней ужасы лагеря Аушвиц.
Поскольку в основе повествования лежат живые воспоминания, не каждая деталь поддается документальному подтверждению. Для защиты личных прав характеры некоторых персонажей были частично изменены, а реальные события в ряде случаев облечены в художественную форму. Это, в частности, относится к сюжетной линии, связанной с описанием любовной связи между невесткой Джини и эсэсовцем. По понятным причинам никаких документальных свидетельств такой связи не сохранилось, поэтому у семьи нет достоверной информации по этому вопросу.
Персонаж эсэсовца Бюттнера, упоминающийся в книге, является вымышленным и используется исключительно в рамках художественного повествования.
Пролог
2008 год
В тот день, маясь от безделья, я задумчиво бродила среди высоких сосен, росших в нашем саду, в надежде найти себе какое-нибудь развлечение. Мое внимание привлекла сосновая шишка – я подняла ее с земли и невольно залюбовалась идеально выточенными рядами острых чешуек. Погладила пальцем одну из них и вдруг ощутила, что сверху на меня упала крупная капля дождя. Я взглянула на небо и нахмурилась – прямо надо мной собирались тяжелые, мрачные тучи.
Знакомый голос окликнул меня. Я обернулась и увидела, что на пороге дома, уперев руки в бедра, стояла мама. Ее поза говорила сама за себя: живо домой, пока не начался ливень. По-прежнему сжимая в руке шишку, я лихорадочно перебирала в голове возможные аргументы, чтобы выторговать себе еще несколько минут в саду. Но мама уже начала свой отсчет.
– Один, два, три…
Мое лицо просветлело. Стрелой метнувшись в дом, я прошмыгнула мимо мамы и вихрем промчалась через гостиную и кухню в поисках подходящего убежища. Места, где она меня ни за что не найдет.
– …шесть, семь…
Сердце бешено колотилось, а я все еще металась по дому. Внезапно я оказалась в дальней части дома – гостевой спальне, куда мы редко заглядывали. Сперва мелькнула мысль спрятаться под кроватью, но я тут же отбросила ее. Слишком очевидно! В отчаянии я огляделась в поисках более подходящего укрытия.
– …восемь, девять, десять…
Мой взгляд упал на шкаф. Радостно взвизгнув, я одним рывком распахнула дверцы и тут же погрузилась в облако густой пыли. Кашляя и отмахиваясь от взметнувшейся пелены, я протиснулась вглубь шкафа, захлопнула дверь и укрылась в спасительной темноте. Устроилась поудобнее среди старой одежды, упакованной в пластиковые мешки.
– …пятнадцать, шестнадцать…
Раздвинув пыльные игрушки, я постаралась сжаться в комок, чтобы стать как можно меньше и уместиться за громоздким ящиком с консервами. Мне с трудом удалось немного сдвинуть неподъемные припасы в сторону и протиснуться поглубже. Безмолвно ликуя, я уселась на корточки и обхватила колени руками.
