– Галина! Где ты? – кричала Джини, пытаясь пересилить общий вой.
Она застряла между двумя женщинами и не могла пошевелиться. Вокруг становилось все теснее и теснее, а потом дверь с лязгом захлопнулась. Свет замерцал, и крики стали еще громче. Джини закрыла глаза, пытаясь отгородиться от всепоглощающего ужаса.
Почувствовав на плече что-то мокрое, она вздрогнула и подняла голову.
– Это вода!
– Вода?
– Вода! Да, вода!
Повсюду слышался только этот возглас, и Джини вытянула руки, подставляя лицо и тело под прохладные струи, хлынувшие на них. Она вычистила грязь из-под ногтей и провела пальцами по своим коротким волосам. Жадно ловя ртом живительный поток влаги, она ощущала истинное наслаждение. Но долгожданное очищение было недолгим, и Джини еще не успела насытиться, как их снова погнали вперед.
– Быстрее! Быстрее!
Они выбежали на улицу и приблизились к длинному столу. Женщины из обслуги протягивали им одежду. Глаза Джини расширились от ужаса, когда она развернула свой сверток. Крик застрял в горле, но она постаралась сдержать его. Нижнее белье было залито кровью.
– Быстро, жидовские ублюдки! – скомандовал чей-то голос.
Джини замерла на мгновенье, решив, что ей стоит вернуться, но ее группа уже неслась вперед, сквозь строй ухмыляющихся мужчин. Они нагло глазели на бегущих узниц, тыкали пальцами и сыпали непристойностями им вслед.
Низко склонив голову, Джини пробежала мимо четырех кирпичных зданий. Войдя в барак, она растерянно огляделась. Галины и ее матери нигде не было. Она все-таки их потеряла.
Осмотрев помещение, она поняла, что кроватей в бараке почти нет. Где же все будут спать? Пока остальные торопливо одевались, Джини взглянула на свой сверток с одеждой. Снова взяв в руки нижнее белье, она нахмурилась. Это она точно не наденет. Никогда.
* * *
Несколько дней Джини тщетно пыталась раздобыть чистое белье. В отчаянии она в который раз жаловалась Галине сквозь узкие щели в уборной – единственном месте, где они могли обменяться хоть парой слов, не опасаясь зорких глаз охранников.
– Оставь ты меня в покое со своим бельем, – проворчала Галина. – Откуда там вообще могла взяться кровь? Не знаю никого, у кого бы до сих пор шли месячные.
– Неважно, все равно это отвратительно.
– Просто надень его. Не капризничай.
– Да я не…
– Я серьезно говорю. На работе ты будешь рада, что у тебя есть хоть какое-то белье, – добавила Галина.
Джини вздохнула и опустила голову. Тяжелый смрад из дыры ударил в нос, и она поежилась. Возможно, Галина и права.
– Ну, как твой барак? – попыталась она сменить тему.
– Не лучше, чем твой, поверь мне. Тридцать шесть коек, и в каждой жмутся по пять, по шесть человек. Полный абсурд.
– У нас есть двуспальная кровать. На ней спит пятнадцать. А я оказалась на нарах, – пояснила Джини.
– Что ж, думаю, так даже лучше. Ну, надеюсь, завтра увидимся.
– Да, я тоже на это надеюсь.
Джини поднялась и натянула брюки. Уже почти выйдя из уборной, она заметила, что за щелью снова показался глаз Галины.
– Послушай, я знаю, что ты ненавидишь свою работу, но не дай им перевести тебя в комендатуру.
