— Я не знаю… я не знаю… клянусь вам! И я… не хотела, чтобы Владимир пострадал. Я хотела, чтобы он не обременял Мишеля.
— А заодно никто не будет подозревать вашего брата. И не подозревал бы, если бы два художника не запечатлели его на своих рисунках.
— Какие художники? О чем вы? Клеопатра Егоровна… мой брат не мог…
— Вы даже не подумали о Марии.
— Я любила ее. Правда любила! Она была моей подругой и я думала, что она выйдет замуж за Константина и мы всегда будем вместе…И… я никогда не думала…
— Что ваш брат – жестокий человек, из-за которого жена покончила с собой.
— Он всегда защищал меня в детстве. Он мой брат, понимаете?
— Он убил вашу подругу, — сказала я. — И он убьёт ещё. Если вы не скажете, где он.
Анна покачала головой:
— Он уехал. В Петербург.
— Он не мог держать девушку на вашей даче. Где? Где он мог держать ее так, чтобы никто не мог найти?
— Он…
— Не мог, это я уже поняла. Скажите, где?
— В старом финском доме… мы играли там, когда были детьми.
— Но там наверняка искали!
— Там есть подвал. Его сразу не найдешь. В гостиной есть панель, справа от камина. Нужно нажать в середине, панель отъедет и откроется вход.
* * *
— Клео, вы ненормальная. Отправьте посыльного к Шереметеву или Оленевскому. Нельзя идти туда одной.
— Мне ничего не угрожает, Петр Петрович. Игнат сбежал, Калашников в Петербурге. Нельзя терять ни минуты. Владимир в таком состоянии, что может… с ним может что-то случиться. Нужно спешить.
— Я пойду с вами.
— Нет, он испугается, увидев незнакомое лицо. Я пойду одна и буду в безопасности.- Я машинально глянула на запястье, синяки все еще заметны, но по краям начали желтеть.
Воздух был свежим, ветер приносил ощущение приближающегося дождя. Тучи кружили над лесом и тропа под деревьями погрузилась в тень, что придавало всему пейзажу несколько зловещий оттенок. Я плотнее закуталась в пальто и изо всех сил старалась игнорировать звуки леса, которые обычно меня не пугали. Сейчас все было по-другому.
Один раз я вздрогнула, когда рядом хрустнула ветка, другой – когда шишка упала прямо у меня перед носом. Наверное Вересаев считает меня идиоткой. Но вариантов не было и я действительно не думала, что мне может что-то угрожать.
Либо я найду Владимира, либо нет. Всего два варианта. Почему я решила, что он в доме? Он провел детство в Койволе и знал о нем, и потом… где же еще он может прятаться!
Мне не пришлось спускаться в подвал. На самом верху, на плоском участке крыши, я увидела знакомую худую фигуру. Сердце упало.
— Владимир! -Закричала я.- Спускайся немедленно! Ты слышишь меня?
Неужели он не в себе? Но ведь он больше не принимает адскую смесь Игната, значит приступы исчезли.
Он даже не повернул головы, сидел и смотрел куда-то вдаль.
— Владимир! Шереметев! Это я Клео!
Он по-прежнему не реагировал.
Можно сейчас уйти и позвать на помощь. Но как отреагирует Владимир, увидев группу людей? И дождется ли он прихода помощи?
Мой взгляд скользнул вверх, по каменным стенам, из которых уже вовсю росли кустарники, до крыши, где сидел Шереметев, свесив ноги. Во рту стало горько от страха, затопившего меня изнутри.