Громов утвердительно кивнул. Воздух наполнился тяжёлой паузой. Каждый думал о чём-то своём, сокровенном.
— Нет, этот эксперимент не закончится хорошо. Ой, нутром чувствую, погубит он всех нас. Да и тебя ещё зачем-то привлек. Стажёра — да на такое дело. А ты, Аня, зачем согласилась?
— А что мне оставалось делать? Если сам Морозов вызвал и предложил принять участие…
Дверь в кабинет медленно открылась. На пороге стояла Вольская — в идеально отглаженном халате и с любимой папкой в руках. Взгляд её был, как обычно, холоден и презрителен.
— Опять лясы точите вместо того, чтобы работать? Ладно Ковалёв, он шалопай, но Вы-то куда, Алексей Николаевич? Вы же знаете, насколько важен этот эксперимент и какой объём работы нужно выполнить.
— Да как я его выполню, если меня не слушают? Я уже устал служебные записки писать о том, что оборудование не справится, что возможна авария. Всё без толку.
Глава XIII: Отпечаток пустоты.
— Еще один, — промолвил Кузнецов холодным, мертвым голосом. Он появился за их спинами словно из ниоткуда. Весь его вид говорил о том, что он нисколько не удивлен происшедшему.
— Не делай так больше, — проговорил сквозь сжатые губы Аракс резко обернувшись. И уже Рамзану:
— Ты осматривал тело?
Рамзан стоял в стороне, о чем-то задумавшись. Его не покидало чувство, что кто-т, или что-то наблюдает за ним.
— Рамзан? – уже громче окликнул его Аракас.
— А? Нет, мне не до того было.
— Ладно, я осмотрю. Сашка, дуй к Пумбе. Надо его привести в чувство. Не хватало нам ещё с ним возиться.
Сашка кивнул и двинулся обратно к столу, доставая на ходу полевую аптечку. Аракс присел на корточки и стал осматривать труп. Видно было, что тело находится здесь уже давно — опутано паутиной, покрыто осыпавшейся побелкой. Тело застыло в позе эмбриона, словно человек в последние мгновения жизни пытался согреться. На руках, лице и одежде поблёскивали странные кристаллики, напоминавшие утренний иней. Кожа же была иссине-мертвенная. Ничего подобного Аракс ранее не видел. Он попытался ощупать карманы, но это удалось ему не сразу — трупное окоченение до сих пор не отпустило. Спустя несколько попыток удалось добраться до жетона — стандартного армейского. С одной стороны — группа крови, с другой — личный номер и имя: Штыркин Никита Сергеевич. В нагрудном кармане было фото девочки. Видимо дочки.
— Этот тоже из группы Печенега? — спросил Аракс у Кузнецова.
— Да, позывной Штырь, — ответил Кузнецов, отворачиваясь и закуривая.
— Надо бы его тоже земле предать, — сказал Рамзан и перекрестился. Его до сих пор не отпускало происшедшее — руки всё ещё тряслись.
— Не до этого, — ответил Аракс. — Госта надо искать. Больше не разделяемся. Сашка! Что там с Пумбой?
— Всё в порядке, командир, — раздался в ответ дрожащий голос пострадавшего. — Дай пять минут прийти в себя — и можем двигать дальше.
— Рад слышать, что всё хорошо.
Аракс присел опять рядом с трупом, попытался достать кошелёк, но вскоре бросил эту затею и дал команду на выход. Рамзан в углу нашёл кусок какой-то тряпки и накрыл тело.