— Гост! Гост! — их крики терялись в безмолвии леса. Лучи фонарей рыскали среди тёмных стволов, бессильно рассекая белую пелену и то и дело натыкаясь на непроглядную стену тумана. Но это было тщетно.
— Надо идти за ним, — сказал Сашка, натягивая рюкзак.
— И куда ты собрался в такую темень? — огрызнулся Пумба. — Потом ещё и тебя искать?
— А что делать?!
— Муравью хуй приделать, — зло ответил Пумба, сплёвывая.
— Не горячись, это всё равно не поможет, — встрял в разговор Рамзан.
— Да иди ты! — Пумба с силой швырнул окурок на землю. Было видно, что он переживает.
— Командир, надо идти, искать, — не унимался Сашка. — Вдруг с Гостом что-то случилось, плохо ему стало, и он упал…
Аракс молча курил в стороне. Красный огонёк сигареты то угасал, то ярко вспыхивал в такт его затяжкам. Он смотрел в темноту, и порой ему казалось, что сама тьма, сгустившаяся вокруг их маленького убежища, пристально смотрит на него в ответ. Сзади раздались тяжёлые, слегка шаркающие шаги. Аракс резко развернулся, его рука потянулась к кобуре, но он замер.
Перед ним стоял Кузнецов. Глаза старика вновь были полны ясности, а взгляд — твёрдым и пронзительным, будто сверлил насквозь.
— Не думаю, что нужно сейчас идти в лес. Это будет опрометчиво, — тихо, но отчётливо произнёс Кузнецов. Его голос звенел сталью, а тон не допускал возражений.
Внезапное преображение немощного старика поразило Аракса. Весь день они возились с ним, таща на себе его полубессознательное тело. А теперь перед ним стоял другой человек — с жёстким взглядом и командным голосом.
— Почему? — спросил Аракс, прикуривая новую сигарету. Он машинально протянул пачку Кузнецову, но тот резким движением отказался.
— Если вы хотите дожить до утра, вам не стоит идти в лес сейчас, — тем же безапелляционным тоном ответил старик.
И тут его тело вновь обмякло. Он прислонился к стене, сжимая виски пальцами.
— Что это было? — спросил Рамзан, подходя к ним. Пумба и Сашка тоже замерли, внимательно следя за разворачивающейся сценой.
Глава XII: Под сенью исполинов.
Завороженные открывшейся взорам картиной, Кирилл и Катя двинулись вглубь территории. Медленно, словно ступая по тонкому льду, они шли по центральной аллеи. Справа и слева были разбросаны, различные постройки. Где-то уже не было окон, где-то висели сорванные двери. Аллея, прямой линией уходила в глубь, скрывая постепенно в тумане, над которым в свете луны возвышались два исполина – административный и лабораторный корпуса. Здания настолько выбивались из окружающего пейзажа, что складывалось впечатление, словно кто-то большой и могущественный перенёс их сюда прямиком из центра Москвы. Они не были высокими, этажей по десять. Но их величественность, их массивность кричала об ушедших временах. Временах, когда тут во всю кипела работа и жили люди.
Запустение виднелось во всём – покосившиеся столбы, заросшая травой аллея. В глаза бросалось отсутствие бытового мусора – банок, бутылок, пачек, оберток. Кирилл, привыкший всегда встречать следы людей, растеряно искал знакомы намёки. И. не находил. Было видно – человека тут не было уже очень давно.