Ярость — чувство крайне непедагогичное, но сейчас она заменяла мне кислород. Силуэт нарушительницы повернул направо; я последовал за ней, твердо уверенный, что три года преподавания закалили мое упрямство куда сильнее, чем ее юношеское бунтарство. Но каждый раз, когда я был готов схватить ее за шиворот, она чудом уворачивалась, проскальзывая между колоннами. В руках при этом она сжимала сумку.
Магические светильники коридоров работали в эконом-режиме, но черные кудри нарушительницы я запомнил. Список подозреваемых завтра сократится, если я упущу ее сегодня. А я догоню.
Когда она бросилась к лестнице холла, чтобы спуститься к выходу из здания, я решил срезать путь, перемахнув через перила балкона. Однако, подняв голову, обнаружил, что эта несносная особа уже поднималась обратно. Заметила. Оценила маневр. И решила развернуться.
Упрямая, значит? Не хочешь проигрывать? И как долго мы еще так бегать будем?
Руки не просто зудели — они пылали, словно я сжимал солнце голыми ладонями. Вторая неконтролируемая активация защиты за сутки? Позор для магистра моего уровня. Магия внутри бесновалась, требуя разрушений, и я был на грани того, чтобы поддаться.
Я с силой приложил кулаком по каменному поручню, пытаясь разрядить себя, и хмуро наблюдал, как фигурка нарушительницы почти растворилась в тенях коридора наверху.
— Ты идиот, Кассиан, — осадил я себя, стараясь выровнять дыхание.
Я разжал кулак, в котором до этого сжимал улику. Взгляд упал на запястье: узоры татуировки темнели и закручиваясь.
Достаточно. Пора завязывать с этой беготней. Я вызвал в памяти образ украденной вещи, чувствуя незримую нить, связывающую две половины комплекта. Вытянул свободную руку в направлении беглянки.
— Гравис (*), — сорвалось с моих губ короткое заклинание.
Я представил, как тяжесть сковывает ее движения, как пол под ее ногами превращается в смолу. Контроль всегда был моей сильной стороной. Я мастер гравитации, я магистр, я не ошибаюсь в расчетах.
Только не в этот проклятый вечер.
Что-то изменилось в самом воздухе. Магия внутри меня взбрыкнула, трансформируясь в нечто чуждое и непонятное. Раньше подобного со мной не случалось. Не успел я осознать, что именно пошло не так, как вместо мягкой остановки девчонку рвануло с такой силой, будто пространство между нами внезапно схлопнулось. Ее швырнуло мне в объятия, словно тряпичную куклу.
Спасая от жесткого приземления, которое неизбежно закончилось бы в лазарете, я поймал наглую студентку, прижал к груди и посмотрел поверх головы.
Какого енота это сейчас было?
— Отпустите! — взвизгнула девушка в моих руках, активно работая локтями. За последние пять секунд она успела переквалифицировать меня из магистра в «эгоистичного садиста» и «маньяка».
Плевать. Меня больше волновало, что произошло с моей магией?
Ее пятка прицельно встретилась с моим ботинком, но я даже не поморщился. Перед глазами мельтешила какая-то невообразимая смесь из сумки, черных кудрей с серыми прядями, дурацкими пучками и… морда енота? Я развернул этот эпицентр хаоса к себе лицом.