Солидарен с ним. Он все верно ей говорил.
— Представьтесь.
— Тина.
— Полное имя, — отчеканил я.
Она недовольно сдвинула брови. В глаза бросился ее потрепанный огромный кардиган и криво повязанная лента на шее. Для кого-то это «современный стиль», для меня — неспособность соблюдать элементарный порядок. Тот, кто не может справиться с собственной формой, вряд ли способен на серьезную учебу.
— Кристина, — она запнулась, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Рут.
Я перевел взгляд на «добычу» студентки. Енот? Да, точно, был такой. Зверь попал в реестр лишь потому, что Барьер признал его магию, а владельца не нашлось. Чистая формальность. Но почему такая заоблачная цена? Девчонка меньше всего походила на избалованную наследницу древнего рода, привыкшую сорить деньгами на аукционах.
— Итак, мисс, правила аукциона однозначны: лот оплачивается деньгами, а не эквивалентом. Если вы не в состоянии внести нужную сумму, фамильяр останется в распоряжении университета.
— Вы издеваетесь? — она возмущенно топнула ногой. — Я предлагаю за этого енота целое состояние, еще и родовое кольцо в придачу! Да за него никто и десятки не выложит. Вы хоть понимаете, что если я его не заберу, он так и просидит в клетке?
— Места на специализации ограничены. Желающие найдутся даже на этот лот.
— С этим енотом? — она смерила меня колючим, полным злости взглядом. — Не смешите меня.
Я едва заметно прищурился. И откуда только в этой девчонке столько наглости, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне? Как я и предполагал, дисциплина и субординация для нее — пустой звук.
— Разговор окончен, — я кивнул куратору, давая знак уносить клетку. — Лот аннулируется и возвращается в общую базу. Дадим завтра студентам возможность его выкупить.
— Стойте! — не унималась она.
Девушка схватила клетку и потянула на себя, встряхнув животное внутри. Тот ответил ей тихим скрежетом когтей по металлу.
— Вы не понимаете. Он не просто «лот». Он для меня единственный шанс на…
Слова застряли у нее в горле, а лицо залила краска стыда. Она затравленно оглянулась на толпу: десятки глаз с жадным любопытством впились в нее, ловя каждое слово. Студенты смыкались все плотнее, боясь пропустить крупицу свежей сплетни, которая к вечеру наверняка облетит весь университет.
— Разошлись. Живо.
Мой голос прозвучал негромко, но студенты предпочли не испытывать судьбу и мгновенно испарились. Не выношу публичных сцен и сам участвовать в них не желал. Когда последний зевака отошел на расстоянии трех метров, я вновь обратился к девушке:
— Итак, я вас слушаю. Постарайтесь быть краткой.
*4.2* Кассиан и Кольцо
— Магистр Кассиан… — она произнесла мое имя с заминкой, будто вспоминала. — Я весь прошлый год работала на износ, чтобы накопить деньги. Эта специализация — моя цель. А этот зверь — мой единственный шанс. Я его не отдам.
Целый год копила деньги и спустила все на енота? Пока я отсутствовал, аукцион, очевидно, превратился в театр абсурда.
— Ваше усердие похвально, но правила остаются правилами. Сделай мы исключение сейчас, в следующем году студенты завалят нас рухлядью. Благотворительный фонд университета не может состоять из антиквариата, и вы, как стипендиатка, должны быть в этом заинтересованы больше всех.