Вот она, фора!
Пока магистр пребывал в шоке, нужно было действовать, несмотря на ушибленное плечо! Перехватив шоппер с Клепто поудобнее и извиваясь всем телом, как гигантская, безумная гусеница, решившая совершить побег с урока зельеварения, я рванула прочь. К выходу!
— А ну стоять!
Его гневный окрик подействовал на меня лучше любого заклинания ускорения. Я даже попыталась подняться на колени, а затем встать, но выяснила, что у рулетов с этим дела обстоят сложно. Особенно у тех, которых пытались раскрутить.
Ткань натянулась, словно на штору наступили, затем за другой ее край резко дернули, и меня потянуло в обратную сторону. Слой за слоем «обертка» сползала, и я все отчетливее видела магистра: сначала черные полированные туфли, затем идеально отглаженные брюки, ремень на бедрах… Где-то на этом этапе я потеряла достоинство (и, видимо, мозги, потому что не могла объяснить то, что творила) и выкатилась из убежища к его ногам.
— Я могу все объяснить, — заявила я, не поднимая головы.
У меня была секунда, чтобы принять решение. Тина не сдается! Если и творить дичь, то творить до конца!
Магистр все еще стоял на портьере, а я находилась в идеальной позиции, чтобы за нее потянуть. Это ведь не засчитают за нападение на преподавателя?
И дернула.
Магистр полетел на пол, я — к выходу. И плевать, узнал он меня или нет. Запомнил или нет. От страха мысли в голове метались, сталкивались и дружно приходили к единственному выводу:
Бежать!
Драпать!
Улепетывать!
Осуществлять стремительное тактическое отступление в направлении, противоположном разъяренному магистру!
И да! Вот она, спасительная дверь! Вот он, свежий воздух пустого коридора вечернего университета. Я неслась мимо закрытых аудиторий, молясь всем известным богам — и парочке неизвестных на случай, если известные заняты, — не встретить свидетелей.
На развилке повернула направо и чуть ослабила ход. Не спортсменка я! Легкие вот-вот вылезут из носа, а сердце пробьет барабанные перепонки!
Но услышав за спиной приближающийся стук мужских туфель, я снова рванула. Да так летела по ступеням, словно меня за пятки бешеные собаки кусали. И судя по темпу его шагов, магистр своей физической формой занимался чаще моего.
— Беги, Тина, как никогда в жизни! — подгоняла я себя.
Вот только бежать с енотом в сумке — та еще задача, а бросить его я не могла. Мы вместе влипли — вместе и отвечать будем. Таков священный закон дружбы и соучастия.
*10.3* Кассиан и Гравитация
Запонка, оставшаяся на месте преступления, стала финальной трещиной моего терпения. Клетчатая юбка и оранжевый кардиган третьего курса — скудный набор примет, который я успел зафиксировать перед тем, как эта девица отправила меня в полет.
Студентка.
Сжав в кулаке неопровержимое доказательство ее визита, я бросился вдогонку. Вломиться в мой кабинет, разгромить тут все, едва не отправить преподавателя в лазарет и при этом надеяться скрыться? Поразительная наглость. Решила, что правила университета на нее не распространяются? Что ж, я с удовольствием докажу обратное.