Упрямая, смелая и не признающая границ, Гвен мечтает совершить открытие, которое изменит магический мир, и доказать, что настоящая магия рождается не из запретов, а из любопытства и смелости.
🫦🫦🫦🫦🫦🫦🫦
Кассиан — магистр и преподаватель фамильяроведения, которого студенты одновременно уважают и опасаются.
Холодный, собранный и дисциплинированный, он требует от других той же ответственности, что ежедневно требует от себя. За его строгими правилами скрывается тяжелое бремя: опасный дар гравитационной магии, способный выйти из-под контроля в любой момент.
Кассиан привык соблюдать все парвила, ведь знает лучше других — в магии хаос редко прощает ошибки.
*3.1* Тина и Схватка
— Лот номер сорок один! — пробасил аукционист.
В центр амфитеатра выкатили клетку, от которой исходил холод.
— Снежный феникс!
Птица металась по жердочке, рассыпая льдинки, которые таяли, не долетая до земли. Я сразу отвела взгляд — такие фамильяры были мне не по карману. Зато дружок Беатрис, сидевший на три пролета выше, заметно оживился. Он раз за разом взвинчивал ставку, азартно воюя с каким-то бледным третьекурсником.
— Выпендрежник, — буркнула Гвен, сидевшая рядом. — Ему этот фамильяр даром не нужен, делает ведь специально. Сейчас, смотри, отступит в последний момент.
Гвен оказалась права. Маркус — четверокурсник и, по совместительству, очень близкий (насколько мы могли судить по шепоткам в коридорах) спутник Беатрис — замолчал ровно в тот момент, когда почуял, что оппонент на пределе.
Развлекался? Скорее всего.
А наша звездочка сидела рядышком и сочувственно трепала друга по зачесанным назад пепельным волосам, утешая в «проигрыше». Не без своей идеальной улыбки, конечно же.
— И чего он только к этим фамильярам привязался? — проворчала Гвен, которая на аукцион пришла только чтобы поддержать меня. При этом времени она зря не теряла: в ее блокноте стремительно росла колонка формул, составов зелий и каких-то ломаных графиков.
— Не ему, а ей, — поправила я, глядя на Беатрис, которая сидела с видом невинного ангела.
Заметив мой взгляд, она приторно-сладко пошевелила пальцами в приветствии. Я ответила ей ледяным прищуром. На одном курсе нам обеим места не хватит.
— Как обычно, — фыркнула Гвен, не отрываясь от расчетов. — Звездочка наша белая и пушистая, просто пакости строит чужими руками.
— Лот номер сорок два! — объявил аукционист, и на постамент вынесли небольшую резную шкатулку. — Лунная мелисса. Свежайший сбор, идеальная база для зелий-антидотов. Обладает уникальным свойством снятия стресса и…
— Не возьмешь? — я заглянула в записи подруги. — Ты же помешана на зельеварении.
В блокноте Гвен я не поняла ровным счетом ничего, кроме эскиза изящного браслета, исписанного странными рунами.
— Переоцененная трава, — подруга даже не подняла головы. — Для базы антидотов нет ничего лучше классического корня мандрагоры. Особенно если яд неизвестен. Мандрагора надежнее вытягивает дрянь, а мелисса просто убаюкивает.
Лот в итоге ушел кому-то с факультета ведьмовства и странничества. Эти вечно гонялись за редкими травками.