Думаю, доктору Марену будет приятно узнать, что ни его пациент, ни одна самоуверенная сиделка не опустили руки и довели начатое до конца.
Глава 20
Бал в королевском дворце.
Я стояла рядом с Кассианом, чувствуя тепло его ладони на своей талии, и не могла поверить, что это происходило на самом деле. Мы были здесь. Я была здесь!
Вокруг было всё слишком. Слишком много блеска. Тысячи огней освещали бальный зал. Миллиарды драгоценных камней сверкали и переливались. Шелестела дорогая ткань женских нарядов. Звенели фужеры. Звучали разговоры, шёпотки, смех. Грубые мужские голоса разбавлялись напевными женскими. Веера то и дело мелькали в тонких руках. В воздухе стоял удушливый аромат множества духов.
— Ты волнуешься? — спросил Кассиан, наклоняясь к моему уху.
— Ни капли, — солгала я, и в серых глазах тут же вспыхнули искорки смеха. Кассиан, как всегда, легко распознал мою ложь.
— Франческа, ты сжимаешь мою руку так, что я уже не чувствую пальцев. Это ты так не волнуешься?
— Я просто… — замолчала я, подбирая слова. — Я никогда не была на таких балах. Когда была жива мама, я была ещё слишком мала. Потом статус нашей семьи не соответствовал высоким требованиям. А после я и вовсе превратилась в обычную сиделку и… Я никогда не бывала на балах, Кассиан. А ты привёл меня в королевский дворец. Да, пожалуй, я чуточку взволнована.
— Извини. Обязанность дважды в год появляться на таких мероприятиях идёт в нагрузку к статусу маркизы Эшридж.
— Мог бы предупредить об этом до свадьбы, — наигранно проворчала я, глядя на своего мужа.
Боги, каким же он был красивым! Кассиан сиял. В чёрном фраке, в идеально белой рубашке, в тёмных брюках, плотно сидевших на его крепких бёдрах, и чёрных, начищенных до блеска сапогах. С его разворотом плеч, чуть растрёпанными волосами, дьявольским блеском глаз и лукавой улыбкой он притягивал взгляды всех женщин в зале. Маркиз Эшридж, некогда любимец аристократии, вернулся после почти трёхлетнего отсутствия, и свет был в восторге.
Рядом с нами я видела знакомые лица. Осмотревшись, не смогла сдержать смешок. Нас буквально окружили!
Себастьян Крэй в трёх шагах от нас вёл беседу с каким-то незнакомым мне мужчиной с выдающимся животом и абсолютно белыми от седины волосами. Слева от Кассиана замер лорд Эдмунд Торн, высокий блондин с внимательными серыми глазами, — теперь уже капитан, который ранее служил под началом Кассиана на Пепельном Рубеже, а теперь командовал собственным отрядом. Он буквально прикрывал спину моего мужа, ловко отбиваясь от настойчивого внимания сразу трёх молодых леди. По правую руку от меня расположился сэр Генри Уэллсли, невысокий, коренастый, с добродушным лицом и цепким взглядом. Повернув голову в другую сторону, я увидела, как переминался с ноги на ногу лорд Филипп Дрейк — молодой, горячий, с вечно взлохмаченными светлыми волосами; он откровенно скучал. Ему не была интересна ярмарка невест. Он не любил танцевать. А заводить легкомысленные связи на королевском балу было слишком чревато. Филипп откровенно страдал. Но всё же был здесь. Справа от Кассиана я заметила барона Ричарда Ламберта. Он тоже был ранен на границе, но его ранение помимо физических травм принесло много душевных страданий. Поэтому барон был немногословен, часто хмурился. Но при этом был очень добр. Только прятал это ото всех. Последний из знакомых мне мужчин пристроился чуть в отдалении от нас. Магистр Альберт Уэстридж — учёный, лекарь, человек, который спас не одну жизнь в походных госпиталях и который до последнего не мог поверить, что капитан Ровейн встал на ноги. Альберт был там, когда Кассиана ранили. Он рассказывал, в каком ужасном состоянии капитана отбили от пустошника. Чудо, что мой лорд вообще выжил.