— Эй, членистоногие! Вы там не заржавели в своих жестянках? — звонко вещала девица, периодически, словно от скуки, швыряя в них сгустки ревущего пламени. Пауки уворачивались, огонь прожигал глубокие борозды в мраморе.
Катерина резко развернулась.
— Плохо! — ругнулась она сквозь зубы. Бросила быстрый взгляд на Строганова: — Сиди здесь. Прикрой пацана. Мы справимся без тебя.
Разговор был окончен.
Из глубины темного коридора, за спиной девятки, начали появляться новые фигуры. Они буквально ткались из мрака — подкрепление пауков, спешащее на помощь своему командиру.
Лисицы, до этого стоявшие неподвижными изваяниями, пришли в движение. Из широких рукавов плащей появились изогнутые клинки. Девушки сорвались с места единой, текучей волной, встречая первую линию прибывшего врага. Они работали разреженным строем, при этом грамотно освободив фланги для своих кошачьих коллег.
Кирилл чуть отступил, загораживая собой Илью, обновил перед ними плотный барьер и с профессиональным интересом стал наблюдать за разворачивающейся битвой. Он быстро заметил, что кошки работают в совершенно разных стилях.
Катерина Морозова влетела в ряды противника, как оживший ураган. В ее руках появились два коротких клинка, которые тут же окутались густым багровым пламенем. Она работала виртуозно. Ни одного лишнего замаха. Точечный удар, разворот, скольжение. При этом она умудрялась управлять стихией с пугающей точностью: выплескивала на бронированных пауков широкие волны огня, сжигая оптику и плавя сочленения лап, и тут же, щелчком пальцев, гасила пламя в ноль, не давая ему перекинуться на оборудование банка.
Иногда она меняла тактику, посылая во вражеские щиты целый рой крошечных, плотно сжатых огненных шариков. Они взрывались с треском пулеметной очереди, за секунды просаживая энергетические барьеры противника до критического уровня.
Вторая кошка была ее полной противоположностью. Ярость, первобытный хаос и грубая сила — вот кто правил бал на правом фланге.
Хвостатая буквально рвала бронированных боевиков голыми руками. Так Кириллу показалось поначалу. Но присмотревшись, он увидел, что на пальцах дамочки вспыхивают настоящие огненные когти из сверхконцентрированной плазмы. Она пробивала броню пауков, как гнилой картон.
А затем кошка вообще перестала париться. Раскрутившись на месте, она запустила в сгустившуюся в коридоре темноту огненный шар размером с нее саму.
Грохот стоял такой, что стены хранилища мелко и часто задрожали. С потолка посыпалась бетонная крошка. Волна жара ударила в щит Строганова.
Катерина, находившаяся в десяти метрах от эпицентра, лишь страдальчески закатила глаза. Она взмахнула свободной рукой, убирая последствия взрыва — пламя, запущенное напарницей, продолжало жрать даже сталь и армированный бетон, грозя спалить здесь вообще все живое.
— Сариса, дуреха, перестань! — рявкнула на нее одна из лисиц, блокируя удар металлической лапы и снося противнику голову.
Но замечание лишь взбодрило кошку.
— Сама дуреха! — с радостным визгом ломанулась она прямо на старшего паука, разметав по ходу дела еще троих рядовых бойцов из свежего подкрепления.
