— Какой милый мальчик, — графиня Строганова оценивающе осмотрела его лицо, игнорируя его внешний вид. — Надо обязательно познакомить вас со своей кузиной. Ей как раз не хватает кавалера с таким серьезным взглядом.
— Зачем ей такой, как я… — смутился Илья, опуская голову.
— Какой? — усмехнулась Елена.
Она полезла в свою сумочку. Секунда, и в ее пальцах блеснул тяжелый кусок золота с массивным рубином. Алиса вытащила из закрытых описей имущества то, что изъяла полиция при осмотре тела его убитого дяди. Я просто попросил ИСБ вернуть вещь законному владельцу.
Елена плавно, но неотвратимо надела тяжелую графскую печатку на указательный палец левой руки Ильи. Кольцо было немного велико, но это неважно.
— Наследник многомиллионного состояния, — негромко произнесла моя жена, глядя ему прямо в глаза. — Глава рода. Владелец кластера. И просто милый красавчик.
Илья в очередной раз замер в ступоре. Он поднял руку на уровень глаз. Рассматривал кольцо, которое принадлежало его отцу, а до этого деду. Рубин поймал луч солнца, отразив его кроваво-красным бликом.
Парень шумно втянул воздух через нос. Пальцы сжались, собираясь в жесткий кулак. Золото ободка впилось в кожу.
Я смотрел, как меняется парень. Как распрямляются плечи, до этого сгорбленные под тяжестью унижений. Как уходит затравленность из позы. Он медленно поднял голову. Взгляд серых глаз изменился. Затравленный щенок исчез. Из-под лобья на площадь, на охранников, на сверкающие витрины смотрел волчонок. Худой, голодный и злой, но уже осознавший, что у него есть клыки. Теперь он смотрел на всех сверху вниз, и было абсолютно неважно, что ростом он едва доставал мне до плеча.
— То, что нужно, — удовлетворенно кивнула Елена, отпуская его руку. — Шмотки и машины — это просто пыль, Илья. Род — наше всё. Пойдем, граф. У нас много дел.
Парень молча кивнул. Он шагнул к стеклянным дверям торгового центра первым. Матвеев, пряча ухмылку в усы, молча оттеснил швейцара, открывая перед пацаном дверь.
Наша земная акула в лице Елены вела нас на запах стиля с грацией хищницы и профессиональной транжиры. Она безошибочно выбирала, в какой именно бутик нам надо зайти, чтобы собрать правильный, бронебойный гардероб для пацана.
Илья держался молодцом. Он стоически переносил экзекуцию, пока вокруг него вихрем летали девочки-консультанты из очередного пафосного магазина итальянской одежды. Они щебетали, приносили сорочки, брюки, жилеты, снимали мерки. Елена браковала половину одним взмахом руки, вторую половину отправляла в примерочную. Брали всё. От исподнего до строгих костюмов-троек, кашемировых пальто и галстуков. Всё, что было у парня раньше, сгорело в родном доме во время того самого ночного штурма. Ну, ничего, построит новый. Лучше, больше и с нормальной системой безопасности. А мы проследим…
Мы с Матвеевым выполняли роль декораций. Сержант стоял у входа в бутик, скрестив руки на груди, и смотрел на манекены с таким выражением лица, будто ожидал от них вооруженного нападения.
Когда мы покинули крыло с одеждой, за нами следовали трое носильщиков, нагруженных пакетами и кофрами. Илья, переодетый в темно-синий костюм из тончайшей шерсти, белоснежную сорочку и дорогие туфли, выглядел совершенно иначе. Волосы ему уже успели привести в порядок в местной модной парикмахерской, которую я бы точно обозвал барбершопом. Пацан оказался действительно статным, с резкими, аристократичными чертами лица.
