Секунда в секунду, как и предсказывала Алиса. Чему до последнего не верила Наталья Ростова, застыв каменным изваянием рядом с Еленой возле медицинского бокса. Княжна знатно офигела, когда граф, лежавший бледной молью с датчиками на груди, словно по щелчку невидимого будильника резко распахнул глаза. Его выход из глубокого медикаментозного сна был не плавным вынырыванием, а резким рывком на поверхность.
Кирилл шумно втянул носом стерильный воздух бокса, моргнул пару раз, и попытался сфокусировать взгляд на присутствующих.
— Доброе утро, соня, — мягко, с затаенной нежностью и огромным облегчением улыбнулась Елена. Она присела на край, осторожно касаясь его здорового плеча. — Как спалось?
— Плохо, — недовольно буркнул Кирилл. Горло пересохло, язык казался наждачной бумагой. — Опять пришлось горбом все подарки собирать. Всю ночь снилось, что меня катком переехали. А потом поездом.
Граф медленно, проверяя, как отзывается тело, повернул голову. И как-то странно, так показалось Ростовой, надолго задержал взгляд в дальнем пустом углу палаты.
Наталья проследила за его взглядом — там ничего не было. Только белая стена и стойка с капельницей. Но Елена, перехватив этот взгляд, лишь шире улыбнулась. Она знала, кто там прячется в невидимости. Хвостатый и виноватый…
— Не надо брюзжать как старый дед, дорогой, тебе это совершенно не идет, — графиня ласково погладила Кирилла по волосам, помогая ему сесть.
Строганов поморщился. Левый бок отозвался тупой, тянущей болью. При этом новая кожа чесалась и стягивала движения, однако рука уже слушалась. Хотя клинок оказался непростым, рана затягивалась довольно тяжело и откровенно медленно.
— Я бы на твоем месте ему леща отвесила, — задумчиво, скрестив руки на груди, произнесла Ростова. Она стояла у изножья, буравя Кирилла недовольным взглядом. — Кирилл, сколько можно пробивать лбом стены⁈ Тебя жизнь вообще ничему не учит??? Ты Аудитор, у тебя армия за спиной, а ты лезешь в рукопашную с саблей наперевес!
Строганов лишь красноречиво закатил глаза.
— Мораль читать будешь своим будущим детям, Натали, — усмехнулся граф, сбрасывая одеяло. — А теперь все вон из палаты. Мне нужно переодеться.
Дамы фыркнули, но послушно вышли в коридор.
Через десять минут дверь открылась. Кирилл, переодетый в свежую, выглаженную рубашку и темные брюки, шагнул за порог. В руке он привычно сжимал свою верную трость, подарок Волкова. Он опирался на нее скорее по привычке, хотя левая нога все еще немного подрагивала.
Граф неспешно пошел по тихому коридору частной клиники.
В соседней палате было светло. Сквозь приоткрытую дверь Кирилл увидел Илью. Парень уже был на своем посту — сидел на стуле рядом с кроватью матери, крепко держа ее тонкую, бледную руку.
В отличие от Кирилла, выглядел паренек довольно бодро, на зависть самому графу, который ощущал себя все-таки довольно тяжко, хоть и храбрился перед дамами. Сон и нормальная еда сделали свое дело: тени под глазами Ильи посветлели, в движениях появилась плавность.
Услышав стук трости, Илья обернулся. Увидев Кирилла, он тут же вскочил со стула, вытягиваясь по струнке.
