Что он сделает, если я подойду к нему? Проигнорирует? Повиснет ли между нами напряжение или воцарится наша привычная многолетняя близость? Почему он меня избегает?
Обо всем этом я думаю, пока иду через кампус. И вот впереди уже виднеется здание братства, похожее на замок со светящимися в темноте окнами. Вход на территорию перекрывают кованые ворота с причудливым узором. Я все медленнее иду по усыпанной гравием дорожке и наконец останавливаюсь возле них.
Словно по волшебству, ворота открываются. Видимо, охрана братства начеку… или кто-то ждал моего прихода.
Меня охватывают сомнения, ноги не желают слушаться. Встряхнувшись, оправляю пальто и шагаю вперед. Чем быстрее все закончится, тем лучше.
Подхожу к массивной деревянной двери, и она тут же бесшумно открывается. На пороге стоит человек, в спину которому бьет свет из холла. Это пожилой мужчина с седеющими волосами, в черном костюме, белоснежной рубашке и отполированных до блеска черных туфлях.
Он делает легкий поклон и изящным движением протягивает в мою сторону руку в белой перчатке.
– Добро пожаловать, мисс Скотт.
Слишком взволнованная, чтобы сочинить разумный ответ, я просто киваю. Одно дело – когда перед тобой открываются автоматические ворота, и совсем другое – когда швейцар распахивает перед тобой дверь раньше, чем ты успеваешь постучать. К тому же он мою фамилию назвал, значит, знает, кто я такая. Ничего себе, это даже как-то пугает.
– Меня зовут Мортимер. Миссис Эмерсон попросила меня проводить вас в гостиную. Прошу, сюда.
Сразу подмечаю фамилию одной из семей основателей – Эмерсон. А миссис Эмерсон наверняка очередная стерва, дрочащая на все эти понты. Хорошо еще, что я не столкнулась с профессором Эймсом. Вообще-то он на профессора Снейпа чем-то похож: умный, вредный и жутковатый.
Иду за Мортимером и от царящего кругом великолепия даже на время перестаю волноваться. Стены холла увешаны цветными гобеленами с вытканными гербами и сценами сражений времен Войны за независимость. Под потолком на месте свечных светильников теперь электрические люстры, и светят они так ярко, что я на время слепну.
Мы поднимаемся по широкой, устланной роскошным бордовым ковром лестнице. Резные перила на ощупь гладкие, должно быть, их отполировали руки представителей множества поколений. И вот мы наверху, Мортимер ведет меня по длинному коридору. Ковер под ногами такой мягкий, что каблуки утопают в ворсе.
Осмотревшись, понимаю, что мы совершенно одни, и хмурюсь. Я, конечно, без понятия, сколько членов братства тут обитает, но думала, что хоть кого-то обязательно встречу.
– Где все? – спрашиваю я.
Дворецкий не останавливается, но оборачивается через плечо и быстро смотрит на меня:
– Все узнаете в свое время, мисс Скотт. Сами увидите.
От его загадочного ответа волнение накатывает с новой силой. Не понимаю, почему я так нервничаю. Это же официальное мероприятие, одобренное университетом – по крайней мере, отчасти. Значит, тут должно быть безопасно.
Верно ведь?
Мортимер останавливается перед двустворчатыми дверями в конце коридора и распахивает их. Я выглядываю из-за его плеча и вижу комнату, оформленную в синих и золотых тонах.