– Но ведь все стройки на Байкале были запрещены и остановлены постановлением министра водных ресурсов, – заметил Михайлов.
– Как видите, на распоряжения правительства этим людям наплевать, потому что за ними стоят другие персоны, повлиятельнее, лоббирующие связи с Китаем, и вот их и надо брать за жабры в первую очередь.
– Нужны точные сведения о связях местной шушеры с китайцами, – сказал Дмитрий Владимирович. – Нужен крот в этой системе. Судя по всему, на «Аквасорс» работает и кто-то из федералов.
– Бабынина я знаю, – покачал головой Королёв, имея в виду директора иркутского филиала ФСБ. – Преданный делу человек, беззаветно служит отечеству верой и правдой.
– Это не значит, что в его конторе не служит засланный «казачок». А у нас в его епархии никого.
– Согласен, нужно послать хорошего опера в Иркутск, – проговорил Каюмов. – Чтобы он размотал цепочку от китайской «Дашуй» и до самого верха. Журналиста убили не для того, чтобы напугать народ. Он что-то узнал, чего не знаем мы.
– Наших знают все, кого мы пошлём?
– Толю Терещенко.
– Он и так загружен до предела.
– Погодите. – Михайлов крепко потёр лоб ладонью. – Кажется, есть одна кандидатура.
Взгляды руководителей Комитета повернулись к нему.
– Джокер, – сказал Михайлов, усмешкой ответив на выражение недоумения на лицах.
– Джокер? – поднял белёсые брови Каюмов. – Ты имеешь в виду…
– Капитана Ровного, – закончил Михайлов. – Псевдо Джокер заработано им на фронте.
– Но он там, воюет.
– Отвоевался. В одной из операций был ранен в голову, но выжил, и его комиссовали. Теперь капитан живёт у родителей в Перми, ищет работу.
– Но ведь он наш человек, в смысле, работал в Пермском СК, почему не возвращается? Или уже растерял кондиции?
– Он был прекрасным следаком, да в общем таким и остался. Хладнокровен, умён, не запачкан ни в одном скандале, ни грана корысти. Что касается физической формы, то он был одним из лучших учеников школы адекватного ответа, мастер по выживанию. Про таких говорят – в рубашке родился. Даже взрыв бомбы, из-за которого он и убыл с фронта, не превратил его в инвалида. Кстати, по последним данным, за два года СВО получил несколько орденов и медалей.
– Откуда сведения? – спросил Каюмов.
– В пермском комиссариате работает мой приятель, он и сообщил о возвращении капитана Ровного.
– Интересная фамилия.
Михайлов улыбнулся.
– По сути это его характеристика.
– Что ж, давайте попробуем, – сказал Королёв. – Я плохо знаю капитана, поэтому тебе, Дмитрий Владимирович, и карты в руки. Поезжай в Пермь, посмотри, в какой форме человек и согласится ли он поработать Джокером в другом виде деятельности.
– Этот вид ему знаком. Думаю, он согласится.
– Начинайте разработку «Дашуй» и «Аквасорс» вместе с Николаем Платоновичем. Надо кончать с этими китайскими монстрами.
– Слушаюсь! – ответил Михайлов.
Глава 5
Три дня он терпеливо ходил по утрам в поликлинику, сдавал анализы, проходил лечебные процедуры от прогревания до магнитосканирования, отвечал на вопросы врачей и ждал решения комиссии, готовившей заключение. Конечно, надеялся, что его отпустят обратно на фронт, но чуда не произошло. Комиссия отказала, написав многостраничное объяснение сплошь медицинской терминологии, которое сводилось к одной фразе: к воинской службе не годен.