– Было богатое, только теперь под таким давлением, что я не уверен, что мы его отстоим перед бандитским бизнесом. Мы его гоним в дверь, а он лезет в окно.
– Потому что добро всегда ограничено в средствах, а зло нет.
– Это как пить дать.
Кургузов ещё раз пробежал глазами документ, содержащий результаты расследования действий китайских компаний вокруг Байкала.
– Думаешь, наши иркутские коллеги что-то прячут от нас?
– Уверен почти на все сто. Леонтьев копнул слишком глубоко, и его убрали, а иркутчане тихонько положили дело под сукно.
– Аудит?
– Аудит не поможет. К сожалению, у нас не все умеют держать язык за зубами, и о намерениях провести проверку сразу же станет известно в Иркутске. А зам у Бабынина всегда был себе на уме. Ты должен помнить, как он лихо выкрутился с тем забайкальским лесом. Никого не нашли, а китаёзы спокойно увезли ворованный лес. Даже Следком ничего не смог доказать.
Кургузов кивнул, выводя на экран фото заместителя директора иркутского ФСБ. Покачал головой.
– Левкович, Левкович.
– Красавец! – усмехнулся Марченко, тоже разглядывая лицо человека, о котором шла речь.
Заместитель Бабынина был на редкость фотогогеничен: слегка удлинённый овал лица, пухлые губы бантиком, тонкий, с небольшой горбинкой нос, золотистые глаза, не жёлтые или янтарные, а именно с отливом золота, и роскошная волна тёмных, подвитых волос, ниспадающая на плечи. Стоило признаться, что Левкович был несомненно красив, и шлейф женщин, с какими он встречался, подтверждал это.
– И сын у него копия отца.
Кургузов вывел на экран фотографию Левковича-младшего.
Если и были какие-то отличия в облике обоих мужчин, то незначительные, да и те купировались общим фасадом, глазами и причёской.
– Вообще Бабынину следовало бы обратить внимание на эту пару. Развели семейственность!
Кургузов имел в виду положение Левковичей. Младшему нынче исполнилось всего двадцать пять лет, но он уже был майором, командиром спецназа иркутского филиала «Альфы», и руку к его назначению и повышению несомненно приложил Левкович-старший.
– Что предлагаешь, Фантомас?
Марченко не обиделся, показав улыбку.
– И ты туда же? Неужели так похож?
– Тютелька в тютельку.
Роман Свиридович засмеялся.
– Спасибо за откровенность. Что касается Иркутска… надо послать туда гонца.
– Подсадную утку?
– Нет, опытного опера с хорошим чутьём.
– Понадобится исключительно опытный.
– У нас таких немало. Предлагаю кандидатуру: майор Марченко Анфиса Романовна.
Кургузов откинулся на спинку кресла, изучая спокойное лицо заместителя с долей озадаченности.
– Свою дочь?!
Полковник остался невозмутим.
– Почему нет? Тридцать лет, не замужем, детей нет, за спиной два ВУЗа, знает китайский, участвовала в двух операциях, но за рубежом, в Иркутске её никто не знает.
Кургузов побарабанил пальцами по столу, посмотрел на экран, но выводить фото дочери заместителя не стал.
– Не боишься, что…
Марченко поднял на директора глаза, вдруг из карих ставшие металлическими, с медным отливом.
– Боюсь, но это лучший вариант.
Кургузов помолчал, начав перекладывать на столе бумаги и папки.