– В Москве сидят не только правильные люди, радеющие за страну, там полно и негодяев. Балоцкий рассчитывает на то, что шишки в правительстве и администрации президента не дадут его в обиду. А связи у него колоссальные, ведь уже три года мы на него копим компромат, докладываем в главный СК, результат – тишина!
– Всё равно не понимаю расчёта. Чего ему не хватало? Всё под контролем, крыша есть, сиди себе как мышка и не рыпайся. Денег полно, купить может кого угодно. Так нет же, убивает журналиста, грубо и подло, потом вдруг похищает Анфису, тоже работающую под псевдо журналиста. Чего он испугался?
– Потери бизнеса, – усмехнулся Михайлов. – Ему платят все, и китайцы, и местные олигархи, и силовики. А рук у нас не хватает, чтобы доводить расследования до конца, да и очень мешают товарищи из столицы. Кстати, если вы осведомлены о криминальной деятельности Левковича, а он аж целый зам директора ФСБ Иркутска, почему раньше не взяли за яйца?
Марченко помолчал, кинул в рот подушечку жвачки.
– Вы не представляете, Дмитрий Владимирович, какое страшное наследие получили мы с нынешним директором от предыдущих коллег. Столько компромата, столько жутких тайн и лакун в нём хранится! Разгребать и разгребать!
– Да, представляю.
– Вряд ли, даже намекать не стану, чревато.
Михайлов кивнул.
– Не надо, меньше знаешь, лучше спишь. Кстати, как вы думаете, зачем на этот островок, используемый в данном случае в качестве тюрьмы, прилетел Левкович-младший?
Марченко достал из дверцы початую бутылку минералки, прополоскал рот, проглотил.
– Не думаю, что похищение Анфисы рук дело Левковичей. Это умный противник. Скорее всего, старший Левкович послал сына нейтрализовать утечку информации.
– Каким образом?
Роман Свиридович не ответил, и Михайлов понял его чувства: полковник был уверен, что дочь исчезнет навсегда. Протянул руку, пошлёпал ладонью по локтю Марченко.
– Ещё не всё потеряно, дружище.
Просидев в машине несколько минут, он хотел связаться с аппаратчиками ВКС, но дежурный позвонил сам:
– Товарищ полковник, к центральному блоку на Ольховике бегут с трёх сторон какие-то люди!
Ёкнуло сердце.
– Понял! – Михайлов кивнул помощнику. – Командуй!
– Подъём! – бросил в ребро смартфона молчаливый Савельев.
Приказ предназначался командиру десантгруппы на борту вертолёта, ждущего на опушке леса в километре от берега Байкала, и он стартовал.
– Двинулись и мы! – Михайлов полез из кабины, направляясь к причалу.
Из ночной мглы справа за кручей берега выскользнул плохо видимый силуэт судна и превратился в быстроходный катер «Соболь» береговой службы.
– Ещё один рояль в кустах? – мрачно пошутил Марченко, догоняя Дмитрия Владимировича.
– Стараемся работать не хуже Бастрыкина, – пошутил в ответ Михайлов.
Оба полковника и сопровождающие их офицеры забрались на катер, на борту которого расположилось отделение СОБРа в количестве восьми человек.
– Аллюр три креста! – скомандовал Михайлов капитану.
Катер стрелой помчался к западному заливу озера, к Слюдянке.
Глава 30
Бесшумно взобраться на второй этаж здания, где находилась «дирекция» объекта, принадлежащего китайской компании «Аквасорс», не удалось. Сразу на верху лестничного пролёта, выходящего в коридор первого этажа, показалась четвёрка невысоких по меркам современного спецназа китайцев, одетых в лимонно-жёлтые облегающие тело комбинезоны. Трое – в китайских кепи с длинными козырьками, четвёртый – повыше остальных, в красном берете с жёлтой звездой. Пахом сразу узнал в нём китайца по имени Ювей, с которым уже дважды сталкивался на причале Слюдянки.