Дмитрий отошёл на метр, примерился и с разворота нанёс ногой удар по ручке с замком.
Хватило одного удара. Дверь с треском развалилась на куски, влетевшие в помещение. Пахнуло холодом, словно комната и в самом деле являлась огромным холодильником. Однако Анфисы в ней не оказалось, хотя ноздрей коснулся тонкий запах девушки, который Пахом моментально отличил бы от всех других.
На полках «холодильника» по всем трём стенам лежали серые тюки и свёртки матрасов и одеял. В углу крепился умывальник, под ним стояло пластиковое ведро. На единственном топчане спал человек в чёрном чоповском комбезе, не сразу отреагировавший на вторжение. Пахом сорвал с него одеяло, и мужчина заворочался, сел, что-то бубня. В рассеянном свете, падавшем в помещение из коридора, виднелось землистое лицо и грива волос.
Пахом ухватил его за шею, стиснул.
– Сиди тихо! Где девушка?!
Мычание в ответ.
Раздались хлёсткие пощёчины, голова мужчины откинулась назад, сверкнули заполненные изумлением и страхом глаза, он вскрикнул.
– Где девушка?! – повторил Пахом, сдерживая желание задушить охранника.
– За ней пришли…
– Кто?! Куда её повели?!
– Наверх… там дирекция…
В коридоре затопали ботинки двух человек, заговорили два голоса.
– Командир? – выдавил Юра.
Ударом ладони по виску Пахом отправил чоповца в беспамятство. Подобрались к двери, прислушиваясь к ругани и недоумённым крикам. Дмитрий вскинул вверх ствол автомата, спрашивая: стрелять можно? Капитан отрицательно мотнул головой. Положили автоматы, взялись за ножи.
Кто-то заглянул в проём выбитой двери.
– Гон! – скомандовал Пахом, прыгая в проём.
Удар ногами в грудь отбросил вякнувшего рослого мужчину в той же ставшей ненавистной чёрной униформе к противоположной стенке коридора. Выронив карабин, он сполз на пол.
Всего в коридоре находилось двое чоповцев, третий спускался по лестнице, прыгая через три ступеньки зараз. Дмитрий схватился с напарником сбитого Пахомом парня, не давая ему возможности выстрелить. Бурносов метнул нож, попадая третьему боевику в плечо. Тот выронил оружие, с криком скатился на пол подвала. Юра прыгнул к нему, добил. Стало тихо.
Пахом присел над телом чоповца, пошлёпал его по щекам.
Глаза мужчины открылись. Он был грузен, широк, с глыбистым лицом, состоящим из бугров и рытвин, заканчивающимся к мощной шее квадратной челюстью вдвое шире подбородка Пахома. На вид ему можно было дать лет пятьдесят. Он открыл мутные глаза.
– Имя, фамилия?! – потребовал Пахом.
Массивная голова здоровяка качнулась, но он промолчал.
– Командир. – Юра ткнул пальцем в шеврон на предплечье чопоца. Под эмблемой ЧОП виднелись вышитые красной нитью инициалы и фамилия владельца: «Мартюнюк Э.И».
Сердце черкнуло лезвие ненависти.
– Вот это встреча! – произнёс Пахом с присвистом. Начальник култукского ЧОПа!
Гигант отлип от стены, шаря по полу длинной мослатой рукой. Капитан толкнул его обратно к стене.
– Сидеть! Где девушка?!
Губы Мартынюка разъехались оладьями, обнажив невероятно белые зубы.
– А ты журналист, которого приказано ликвиднуть?
Пахом ударил его в кадык особым образом, сплющивая его и вгоняя в шею.