Слева в лесу сверкнул огонёк: кто-то закурил.
Пахом продолжал идти, не обращая внимания на двойку охраны: оба курили.
– Эй, Ванёк, – окликнули капитана, – ты куда направился?
Говорили с акцентом.
Пахом не ответил.
Из-за кустов багульника вышли двое в зелёных костюмах, на головах кепи, в руках автоматы.
«Сволочь!» – подумал Пахом об операторе, обманул, что на острове не ходят с оружием. Ускорил шаг.
– Эй, мордва, ты чиво, пяный, што ль? – послышалось за спиной.
Застучали по камням каблуки, охранники решили догнать «Ванька».
Слева и справа от них бесшумно «махнула крыльями» влажная после дождя тьма, раздались удары, хрип, и всё стихло.
Оттащили охранников в кусты. Один был низкоросл и толст, как мяч, второй, долговязый, узколицый, носил на голове дугу с чашками наушников.
– Переодевайтесь! – приказал Пахом.
– У нас сегодня прямо модный показ, – засмеялся Бурносов. – То и дело переодеваемся.
На этот раз одежда бойцам попалась почти непригодная к ношению такими крупными парнями. Ни Дмитрий, ни Юра не вмещались в штаны и куртки военного кроя, штаны были им узки, поэтому, чтобы не гулять по острову в чём мать родила, оба разрезали узкие места костюмов, надеясь, что в темноте, да ещё издали, разглядеть прорехи в одежде будет трудно.
Оставили в кустах связанных скотчем охранников, взяв их автоматы больше для маскировки, чем для дела, чтобы со стороны десантники не выглядели пришельцами.
Барак «штаба», у которого на площадке стояли два автопогрузчика и маленький подъёмный кран, приблизился. Свет фонаря от причала сюда не доставал, и барак смотрелся как глыба растопырчатой формы. Что-то в нём было и от китайской фанзы, и от дерабкадера, и от средневекового замка. Если бы не звуки, доносившиеся изнутри, и падающие на скалы полотнища света из распахивающихся дверей, этот геометрический ребус можно было бы принять за инсталляцию скульптора-абстракциониста.
«Штаб» имел два этажа и два входа. Главный, с дверями, оконтуренными колоннами, практически не открывался. Второй состоял из ворот, в которые мог проехать крупный внедорожник, и двери, открывающейся отдельно. Туда нередко кто-то заходил, кто-то выходил, звучала русская и китайская речь, мат, а иногда доносился женский смех.
– Знать бы расположение комнат! – выдохнул Бурносов.
– Нужен ещё один «язык», – сказал сержант.
– Надо было допросить тех дуболомов-охранников.
Пахом сжал зубы. Слова Юры звучали как упрёк, относящийся к нему, потому что именно он был обязан организовать попадание внутрь здания.
– Нет времени искать «языка», идём по формату РБД.
Бойцы кивнули. Аббревиатура РБД обозначала боевую работу в тылу врага, названную острыми на язык штурмовиками «риск – благородное дело». Она предполагала стопроцентную импровизацию действий, опиравшуюся на высокие кондиции оперативников.
Двинулись к бараку, обходя его со стороны скальной гряды.
Им повезло. Как только троица подошла к тыльной стороне строения, дверь открылась, выпуская двух долговязых парней в зелёном камуфляже, нёсших в руках длинный контейнер и не обративших внимания на приблизившихся «охранников». Группа сквозняком просочилась в коридор.